Кино под небом - Джо Р. Лансдейл

4

На следующий день Глашатай перегнал грузовик на другой берег озера, к джунглям, и там мы устроили себе дом. Несмотря на наличие воды, мы не планировали оставаться здесь надолго, но один день сменялся другим.

В джунглях росли всевозможные фрукты и, вопреки эпохе динозавров, обитали всевозможные привычные нам животные – от кроликов до белок, от обезьян до змей. Все они были пригодны в пищу, но поначалу мы их не трогали. Не из какого-то уважения к низшим видам, а просто потому, что мы не могли поймать этих маленьких ублюдков и не имели ничего подходящего, чем можно было убить их или заманить в ловушку. К тому же мы с Бобом все еще были калеками, а для того, чтобы гоняться за тварями, нужны быстрые ноги.

Глашатай сделал копье, отломив длинную тонкую ветку так, чтобы она имела на конце естественное острие. Он бросил в озеро очистки от фруктов и забрался в воду. Стал ждать, когда какая-нибудь рыба приплывет и начнет есть очистки, чтобы попытаться проткнуть ее копьем.

Иногда на это уходил целый день, но Глашатай не сдавался. Он был настолько целеустремленным, что иногда динозавры приходили и стояли вдалеке, наблюдая за ним. Думаю, это их забавляло.

Со временем Глашатай усовершенствовал свои навыки и перешел к более успешному методу. Он раздобыл крепкую лозу, взял открывалку для пивных банок, расплющил ее и заточил напильником из ящика с инструментами, затем с ее помощью вырезал из дерева крючок. В качестве наживки использовал жуков и червей. К концу дня у него был довольно хороший улов.

Я занимался разведением костров. Собирал траву и сушил пару дней, всегда следя за тем, чтобы был запас. Когда трава становилась хрупкой, брал из ящика с инструментами два напильника. Стучал ими друг о друга до образования искры, которую направлял в траву. Дуя на искры, разводил огонь, затем подбрасывал в него веточки, потом более крупный хворост и, наконец, большие куски дерева. Вскоре получался неплохой костер.

Боб чистил рыбу и готовил ее, нанизывая на зеленую ветку и подвешивая между двумя вбитыми в землю прутиками в форме рогатки. Рыба была очень вкусной. Каждый вечер перед сном вокруг нас появлялись груды рыбьих костей и фруктовой кожуры.

Постепенно мы с Бобом поправились и, когда смогли передвигаться, стали приносить гораздо больше пользы.

Из того, что у нас было в ящике с инструментами, мы смогли смастерить несколько простых орудий для рубки деревьев и колки дров. Делали грубые деревянные балки, и, скрепляя нагелями, использовали их для строительства двухэтажного дома на краю джунглей. Вряд ли им можно было бы похвастаться в журнале «Беттер Хоумз Энд Гарденз», но нас он вполне устраивал. Нам удалось использовать сучья большого дерева в качестве его части, а густая листва скрывала его от посторонних глаз. Мы назвали его «Дом в джунглях». Я чувствовал себя родственником «Швейцарской семьи Робинзонов»[9]. Бедным, конечно же, но родственником.

Верхний этаж служил спальным гнездом. Набив его листьями и сушеной травой, положив сверху спальные мешки и одеяла, мы получили довольно удобную лежанку.

Также по обеим сторонам верхнего этажа мы построили из колотого лесоматериала и бамбука террасу. Там можно было посидеть и проветриться.

Не совсем рай, но, по крайней мере, лучше, чем когда тебе в глаз втыкают твердый карандаш.

Однако, как однажды написал один великий философ над писсуаром на заправке «Баддиз Филлап»: «Все течет, все меняется».

Глашатай и Боб отправились на охоту, так как Глашатай наконец-то сделал лук и несколько стрел, и отныне звериное царство больше не было в безопасности. Теперь к рыбе будут подаваться жареный кролик и жареная белка.

Так сказал Глашатай.

Однако у меня были сомнения, поскольку я видел, как Глашатай упражнялся с этой штуковиной. Мне показалось, что он не смог бы попасть даже из пушки в сарай, тем более тупой стрелой в белку. И все же я надеялся на него. Мне уже начали надоедать рыба и фрукты, какими бы вкусными они мне ни казались.

Разве это не типично для людей? Они постоянно чем-то недовольны. В один прекрасный день я живу на одних сардинах и вяленом мясе, а в другой уже жалуюсь на то, что у меня есть свежая вода, рыба и фрукты. Вскоре я, наверное, захочу, чтобы в «Доме в джунглях» была сауна, и кто-нибудь доставлял мне еду.

В общем, Глашатай и Боб уехали на сафари, а я сидел дома и наполнял водой несколько емкостей, которые мы сделали из выдолбленных толстых стволов бамбука.

Закончив работу, я снял с себя одеяло, вышел и сел на террасу, свесив ноги через край.

Не успел я устроиться поудобнее, как услышал, как по шоссе едет машина, двигатель которой завывал и тарахтел так, будто вот-вот взорвется.

Я нашел подходящее место между ветвями и листвой, сфокусировал внимание на шоссе и увидел побитый зеленый «Форд Гэлакси». Из-под капота с кашлем вылетали струйки черного дыма, он же вырывался из выхлопной трубы.

Водитель зачем-то нажал на клаксон, и тот заклинило.

Не лучший день для «Форда Гэлакси».

Замедлившись, автомобиль свернул с шоссе на луг, запетлял и снова ускорился.

На переднем сиденье я видел фигуру, которая боролась с рулем, будто тот был какой-то редкой ядовитой змеей-обручем. Затем водитель прекратил эту битву или сдался, поскольку «Форд Гэлакси» свернул влево, к озеру.

Чем ближе автомобиль подъезжал к нему, тем больше терял скорость. Наконец, он уже просто полз. Тем не менее он добрался до воды и погрузил в нее нос. С шипением поднялось облако горячего черного дыма, и «Форд Гэлакси» стал медленно соскальзывать в воду.

Я вскочил на ноги.

Я так долго занимался своими делами, что был несколько удивлен, когда желание поиграть в доброго самаритянина вернулось ко мне, подобно приступу малярийной лихорадки. Спешно спустившись по лестнице, я побежал по лугу в сторону озера.

Из-за небольшого наклона берега «Форд Гэлакси» еще не полностью ушел в воду. Заднее правое окно было открыто, и я забрался через него в салон.

От заднего сиденья остались только пружины и поролон. На полу лежало нечто, похожее на обгоревший куст. При ближайшем рассмотрении я понял, что это человек. Обожженная кожа была цвета бекона, забытого на огне. Ни волос, ни черт лица, ни гениталий. Торчащая вверх рука с вытянутыми и застывшими пальцами напоминала миниатюрные садовые грабли.

В заднее окно стала просачиваться вода. Переднее сиденье уже было заполнено. Лежащее на полу существо не выглядело живым,