Разгадай меня - Тахира Мафи

Кенджи подводит меня к двери, которую я раньше никогда не видела. Эта дверь ведет в комнату, где я тоже еще не бывала.

Внутри слышны какие-то голоса.

Кенджи стучит два раза перед тем, как повернуть дверную ручку, и в следующий момент я уже тону в какофонии звуков. Мы входим в комнату, заполненную людьми, лица которых я раньше видела только издалека, эти люди улыбаются друг другу, но их смех и веселье были всегда недоступны мне. Здесь стоят отдельные парты со стульями, так что в целом помещение напоминает классную комнату. Здесь к стене приделана белая доска рядом с монитором, на котором высвечивается какая-то информация. Я замечаю Касла. Он стоит в углу, настолько погруженный в изучение планшета с зажимом для бумаг, что даже не замечает нашего появления, пока Кенджи громко не здоровается с ним.

Лицо Касла светится радостью.

Я уже раньше замечала, что между ним и Кенджи существует какая-то связь, но теперь становится совершенно очевидно, что Касл проявляет какую-то особую привязанность к Кенджи. Это такое нежное милое чувство, которое, как правило, предназначается для родителей. Мне становится интересно, откуда у них появились именно такие отношения. Как они зародились, где и почему, и что же такого должно было случиться, что настолько сблизило их. Вместе с тем я понимаю, что практически ничего не знаю о людях, обитающих в «Омеге пойнт».

Я оглядываю присутствующих, они увлечены своими занятиями. Здесь присутствуют мужчины и женщины, молодые и среднего возраста, все такие разномастные, всех, как говорится, форм и размеров. Они общаются друг с другом, как члены одной большой семьи, и я, ощущая какую-то непонятную, странную боль в боку, словно во мне протыкают дыры, постепенно сдуваюсь.

Все это напоминает такое состояние, будто я прижалась лицом к стеклу и наблюдаю за всем тем, что происходит где-то очень далеко. Мне хочется стать частью чего-то того, что мне, как я знаю, недоступно. Иногда я забываю, что где-то существуют люди, которые, несмотря ни на что, умудряются до сих пор улыбаться.

Они еще не потеряли надежды.

Я ощущаю какую-то непонятную робость, смущение и даже стыд. При дневном свете мои мысли кажутся такими темными и грустными, и мне хочется притвориться оптимисткой, хочется верить в то, что я все же найду способ жить дальше. И может быть, все получится так, что и у меня тоже появится шанс.

Кто-то пронзительно свистит.

— Внимание всем! — выкрикивает Касл, сложив руки рупором у рта. — Все садятся на свои места, хорошо? Нам надо еще раз скоординировать наши действия. Особенно это важно для тех, кто еще ни разу не участвовал в подобных мероприятиях. Поэтому мне нужно, чтобы вы все на какое-то время успокоились. — Он бегло оглядывает присутствующих. — Вот так. Хорошо. Сейчас садитесь на свои места. Ну или где вам удобнее. Лили, тебе совсем не обязательно… хорошо, пусть будет так. Садись, пожалуйста. Начнем ровно через пять минут, ладно? — Он поднимает ладонь и растопыривает пальцы. — Пять минут.

Я тихо устраиваюсь за ближайшей ко мне партой, стараясь не оглядываться по сторонам. Голова у меня опущена, я рассматриваю структуру дерева прямо перед собой, уставившись на крышку парты, а вокруг меня все тоже начинают рассаживаться по местам. Наконец я осмеливаюсь посмотреть направо. Я вижу блестящие белые волосы, такую же белоснежную кожу и замечаю, что на меня смотрят ясные голубые глаза.

Брендан. Электрический мальчик.

Он улыбается и машет мне двумя пальцами.

Я опускаю голову пониже.

— Эй, привет, — слышу я чей-то голос. — А ты что тут делаешь?

Я резко поворачиваюсь влево и обнаруживаю рядом с собой парня со светлыми волосами и черными пластиковыми очками на крючковатом носу. Ироническая улыбка кривится на бледном лице. Уинстон. Я помню его. Он беседовал со мной, когда я только приехала в «Омегу пойнт». Тогда он сказал, что он психолог. Заодно он является разработчиком моего костюма. И перчаток, которые я испортила.