Другие - Casperdog

И вновь Виктория вспомнила Белого.

Его глаза и улыбка. А его мягкие и нежные руки, когда они случайно коснулсь друг друга при передачи Катюни с рук в руки?

Вика села на кухне и вновь расплакалась. Теперь ей было почему-то жалко уже себя. Сердцем она понимала, что это не внезапно вспыхнувшая любовь к мужчине. Нет. То было бы по-другому. А сейчас… Сейчас было то чувство, что она прикоснулась к кому-то родному. И на неё смотрели мудрые глаза, в которых была только забота и… печаль. Безграничная печаль…

А ещё она своим женским сердцем ощутила к себе любовь. Такую, как от папы и… мамочки, но намного сильнее. Намного. А с уходом Белого она как будто потеряла часть себя.

* * *

Тем временем тот, о котором сейчас думала оставшаяся дома красивая женщина, спустившись по лестнице, кивнул на прощание консьержу и, выйдя на улицу, подошёл к машине.

С водительского места выскочил мужчина и, обогнув машину, открыл заднюю правую дверцу.

— Здравствуйте, моя Волшебница, — мужчина улыбнулся и сделал шутливый поклон девочке. — Меня зовут Виктор, для Вас — дядя Витя.

— Здравствуйте, — ответила девочка и ещё сильнее вцепилась руками в шею Белого. Вас зовут как мою маму?

— …???

— Ну как Вы не понимаете? Мою маму зовут Виктория. А Вас Виктор. Так?

— Да, моя Волшебница. Зовут так же. Вы абсолютны правы. — И он снова сделал поклон.

— Вить. Хватит дурачиться, — Белый повернул лицо к девочке.

— Кать. Ты меня сейчас задушишь, — с улыбкой проговорил он. — Давай, отцепляйся и садись в это маленькое кресло. Сейчас мы тебя привяжем, что б ты от нас не улетела по своим волшебным делам и… поедем путешествовать. А дядю Витю не бойся. Он хороший. Я это знаю.

Виктор сел за руль, заблокирова все двери и посмотрел через панорамное зеркало на девочку.

— Катя. ВЫ готовы?

— Да, дядь Витя.

— Тогда вперёд? В путешествие?

— ВПЕРЁД. УРА!!!

И дочка крикнула столь громко, что двое взрослых непроизвольно закрыли уши и улыбнулись.

— ВАШЕ желание для меня закон, моя Волшебница, — БЕЗ улыбки проговорил Виктор и мягко тронул машину с места.

* * *

За те почти два часа, что они добирались до другого города, Катя впервые в жизни увидела столько много нового, что её эмоции просто зашкаливали. Дядя Белый сидел рядом, держа руку Кати в своей, показывая и рассказывая обо всём, что проносилось за окнами машины.

Вьехав в город, Виктор обратился к Белому.

— Сейчас на лодочную или…

— Давай сначала к егерю.

— Сделаем…

Ещё через десяток минут, проехав по маленькой улочке, машина уткнулась в ворота небольшого дома.

— Вить. Просигналь.

Водитель нажал на клаксон и из-под машины раздалось то ли громкое мяуканье, то ли рычание. Катя даже вздрогнула от неожиданности.

— Дядь Белый. А что это было? — тихо спросила она.

Двое мужчин засмеялись.

Белый посмотрел на Катю.

— Испугалась?

— Нет. Ну… немножко.

— А представь, Катя, как чувствуют другие дяди-водители, которые неправильно ездят по дорогам и хулиганят, когда рядом с ними раздаётся такой звук. Дяд Витя сейчас — то ещё очень тихо бибикнул. А обычно он, — и Белый с ухмылкой посмотрел на водителя. — Включает раз в десять громче.

— Пугаются?

— Не то слово, Катя, — ответил мужчина. — Настолько пугаются, что и писаются со страха.

— Писаются? Взрослые дяди?

— Ага. А не фиг правила нарушать, — вступил в разговор Виктор и оба мужчины засмеялись.

— Дядя Витя у нас смотрит за прядком на улицах. Что б все водители ездили по правилам и никто друг другу не мешал.

— Ну, тогда правильно бибикаете, дядя Витя. Тех, кто плохо себя ведёт — надо наказывать и в угол ставить. Так мама говорит, — с умным видом проговорила Катя и оба мужчины засмеялись ещё громче.

— В угол? Надо подумать. Хорошо б это выглядело, — с вздрагивающими плечами и, уткнувшись в руль, сквозь смех еле выговорил Виктор. — Представь, Белый. Останавливаю я на Невском или Литейном машину. Выгоняю из-за руля водителя и ставлю его в угол. Настолько по времени, насколько он нарушил. Не показал поворот — на полчаса. Развернулся не в положенном месте — пару часов стой в углу. А если на красный………

Оба не просто захохотали. У них катились слёзы из глаз. А Катя, не понимая причин такого смеха, сначала переводила непонимающий взгляд с одного на другого, а потом и сама громко и заливисто присоединилась к общему смех.

* * *

— Радует, когда приезжают ко мне с хорошим настроением, — после стука в окно машины, услышали те, кто там находился.

Белый вышел и обнялся с подошедшим пожилым мужчиной.

— Ты, Белый, отдохнуь, покататься, или…?

— Или, Дмитрий Михайлович, или…

Старик построжел лицом.

— Её? — и он кивком головы показал на девочку в машине.

— Да.

— Хворая очень. Потянешь?

— Потяну. Мне ничего не остаётся. Я её родителям обещал и… только не дёргайся. Верояиный СУДЬЯ это.

— КТО???

— Ты не ослышался. Посмотри сам, если не веришь.

Мужчина открыл дверь и посмотрел на девочку.

— Здравствуй, милая барышня.

— Здравствуйте, дедушка.

— Хорошо доехала?

— Спасибо. Здесь очень красиво. И доехали быстро. Я даже не уснула.

— Умница.

Дед повернулся к Белому.

— … Так они ж не болеют таким…

— Дмитрий Михайлович. Ты посмотри ИНАЧЕ.

Тот отвернул голову и глянул на девочку, чуть скосив глаза.

— А… Она кандидат? Белый. Что от меня требуется? Я всё сделаю. Не думал, что мне приведётся на своём веку увидать СУДЬЮ.

— Михалыч. Она пока — только Катя, маленькая девочка.

— КТО? ЕКАТЕРИНА? Да что б тебя… Да я тебя… Ты, засранец, что, не мог позвонить заранее? Я б подготовился…

— Так сложилось. Да. Ещё… Я предположил, а Катина мама подтвердила — у них в семье болезнь передаётся по наследству. Как я понял — через поколение. По женской линии. У меня другого выхода нет. Ты сам понимаешь, что мне одному, без помощи РОДОВ, не справиться. Надо убирать причину. А ты сейчас не суетись. Лучше вот что скажи — мою стоянку не разворошили? НЕ потягали чего?

— Нет. Не волнуйся. Я рядом племяшку подселил. Он присматривает за твоим.

— Михалыч. Ты же знаешь…

— Не волнуйся. Я сейчас его и