Другие - Casperdog

— Именно. Данные обещания я всегда выполняю.

Катя поёрзала в спасжилете, почти утонув в нём.

— А эти жилеты обязательны? А то мне в нём неудобно очень. Не повернуться.

Дмитрий Михайлович смотрел на девочку, которая то «выныривала» из спасательного жилета, то опять «тонула».

— Белый, подожди застёгивать на девочке этот страх. Пусть наденет лучше «автомат». Он легче и не будет мешать.

— Дед. Я смотрю, ты прибарахлился. Откуда такое богатство?

Дед смутился и буркнул.

— Подарок.

— Это не от тех ли рыбаков, которых ты по осени в Ладоге вытаскивал? Притом чуть сам не утоп?

— Это кто ж растрепался? — Дед вскинулся. — Не город, а деревня в два дома.

— Да какой город, дед? Это ж большая деревня. Все идут и здороваются друг с другом. Чуть ли не по имени называют.

— Дурак ты, Белый. Лучше промолчал бы перед внучкой. Здороваться у нас — это уважение проявить. А не то, что ты подумал. Да и город у нас старинный. Сам знаешь. Так что не обижай. А то накажу.

— Всё, Дмитрий Михайлович, мир, дружба, жвачка.

— Ну и трепло ты, Белый, — и дед обратился к ребёнку.

— Катенька, тебе в этом жилете удобнее? Лучше чем в том?

— Да, дедушка. Намного удобнее. Он лёгкий и похож на воротник. А он спасёт, если я в воду упаду?

— Да, милая. Там такое приспособление, что когда оно почувствует воду рядом, то жилет надуется воздухом. И ты не утонешь.

Девочка внимательно посмотрела на себя, оценивая своё тело и ту узкую полоску ткани, что была у неё на груди.

Раздался щелчок и Катя увидела, что Белый снимает её на фотоаппарат.

— Дядь. А зачем ты меня снимаешь?

— Мы, когда вернёмся, маме все снимки покажем. Похвастаемся. Ты мне разрешишь иногда тебя фотографировать?

— Если для мамы, тогда да.

Девочка промолчала. На её лице улыбку сменила какя-то обречённость. Она даже стала выглядеть намного старше. Посмотрев на Белого, попросила его нагнуться и тихо спросила.

— Дядя. А ты меня и вправду вылечишь? Я останусь живой? Ведь если нет — мама будет очень плакать. Да и папа с дедушкой.

— Катенька, Солнышко. Помнишь, что я тебе совсем недавно говорил? Обещания нужно выполнять. Было такое?

— Было. Я тебе верю, дядя, но я боюсь. Очень-очень боюсь, что у тебя ничего не получится.

— Всё получится, милая. Дядя Белый всегда выполняет свои обещания. — Дмитрий Михайлович смотрел на девочку, а в газах у него блестели слёзы. — Ты только верь сама. Ведь без твоей веры в лучшее дяде Белому будет очень тяжело. Он сам тогда сможет заболеть. Ты ведь не хочешь, что бы дядя Белый заболел?

— Нет, не хочу, — и Катя вцепилась обеими ручками в руку Белого.

— Вот поэтому и слушайся дядю, помогай ему. И всё у Вас получится. Да?

— Да. Я буду делать всё, как скажет дядя. Я обещаю. Честно-честно.

Белый посадил девочку себе на колени и крепко прижал к груди.

Сейчас нас дедушка повезёт на катере, а ты смотри по сторонам. Я же тебе расскажу о том, как здесь жыли люди. Давным-давно…

Глава 13

Катер неторопливо шёл между островов Вуоксы, а Белый, посадив девочку себе на колени, рассказывал о природе, об островах, о народах, которые жили на берегах озера в давние времена.

Катя слушала и воспринимала всё как сказку, в которой она неожиданно оказалась. Ей было всё интересно, и она постоянно крутила головой по сторонам, заставляя вертеться и самого Белого, что бы девочке было удобнее всё видеть.

— Да. Белый. Забыл сказать. Машка с пяток дней назад родила, — обратился Дмитрий Михайлович.

— Да ты что? И кто?

— Не поняли ещё. Подойти ближе не даёт. Мы хотели камеры поставить, но пока безрезультатно.

— Здорово. А я ей гостинцы везу.

— Молодец, не забываешь. Так что, как закончите основное — сходите, проведайте.

— Не. Мы сегодня проведаем и ночью, если сложится, начнём работать. А она там же, в распадке за камнем?

— Да. Там же. Не ушла. Эх, прошло б у Вас всё хорошо…

— Пройдёт, дед, пройдёт. У меня выбора нет.

— Да, я это чувствую. Знаешь, а оставлю-ка я тебе свою рацию. Вдруг понадобится. Всяко лучше, чем по телефону. Я её зарядил полностью. На неделю-полторы в режиме ожидания хватит. А зарядку солнечную ты взял? Тогда и стакан зарядный дам.

— Взял. Уже в палатке. А от рации не откажусь, спасибо.

— Деда, а ты кто, — вдруг спростла девочка.

Дед смутился, а Белый, прижав к себе сильнее Катю, тихонько на ушко стал рассказывать о сидящем рядом человеке.

— Солнышко. Дедушка наш охраняет всех животных вокруг. Он с ними дружит. Подкармливает, заботится о них. Смотрит, что б никто не поранился и не заболел. А если такое случается, то лечит их. И что бы люди не обижали зверюшек.

— Как доктор Айболит?

Двое взрослых улыбнулись.

— Ну не доктор, конечно, но похоже, да.

— А какой же ты, дедушка, доктор, если у тебя очков нет? Таких не бывает. У докторов всегда очки.

— А ты ошибаешься, внучка. У меня есть очки. Только я их почти не ношу. — и дед с гордым видом достал из кармана солнцезащитные очки и водрузил на нос. — А так? Похож?

— Так лучше, дедушка. Теперь ты похож на доктора. Ты как настоящий…

И взрослые опять засмеялись…

* * *

Вскоре катер пристал к острову и взрослые, отвязав, вытащили надувную лодку на берег, а Белый на руках перенёс на берег главного пассажира, Катю.

Не успели полностью разгрузиться, как к ним, с соседнего острова, подьехала моторка с молодым парнем, лет 18-19-ти.

— Привет, деда. Привет Дядя Белый. Привет, красавица. Тебя как зовут?

— Меня зовут Катя. Здравствуй, дядя. А как тебя зовут?

— Я Паша, родственник деда. Рад познакомится. Как добралась?

— Спасибо, хорошо.

— Нравится здесь?

— Очень.

— Ну и здОрово. Отдыхай и набирайся сил. Наша природа всех одаривает здоровьем. Места здесь необыкновенные, сказочные.

И обратился уже к взрослым.

— Дядь Белый. У Вас всё нормально. Подходили тут на байдарке туристы, так я их отвадил.

— Спасибо, Паш.

— Деда. Мне собираться? Или побыть ещё?

— Собирайся, неугомонный. Домой пойдём.

— Так я на своей быстрее доберусь, чем с тобой.

— Как хочешь. Только не гони. Вода-то упала. Смотри, опять не напорись на камни..

— Деда…

— Я сказал, ты услышал. Всё, давай складывайся и поезжай. Помощь нужна?

— Нет, я сам. Деда… А может…

— Всё. Исчезни. Маме позвони, чёртяка. Она всё утро прометалась по дому. Ты ж, засранец, обещал, а не позвонил.