Сказочник - Георгий Зотов

– Я хочу вас спросить, – вкрадчиво промолвила Полемос. – Согласны ли вы со мной… Мне кажется, нашей фирме требуется расширение. Необходим ещё как минимум один всадник, он станет отвечать за природные катастрофы. Ведь позорище – организация цунами, землетрясений и снежных лавин у нас, по сути, пущена на самотёк. Давайте обратимся к Мастеру, пусть создаст в команде пятого всадника… А уж я подберу для него цвет коня.

– И каков он будет? – печально спросил Лимос.

– Пока ещё не думала, – откликнулась Полемос. – Но можно тёмно-зелёный – в качестве цунами олицетворять пучину волн морских. Мастер, прекрасный творец наш, наверняка поддержит мою идею. И ещё, хочу объяснить… Неважно, какие отношения у вас с Танатосом. Я понимаю, вы выпили с ним вместе десять океанов спирта и съели миллиард пудов перца, однако Смерть – лузер. Он едва не сгубил наш квартет своим убогим соплизмом. И скажу вам откровенно, меня приводит в восторг план Мастера.

«Да уж конечно, – угрюмо подумал Никао. – Преврати Мастер Петербург в кучу навоза, ты бы и здесь визжала – ах как смело, как чудесно, как реалистично! Глядеть начальству в рот – лучший способ карьеры. Даже если начальство сидело во тьме со времён рождения человечества». Он с удовольствием сплюнул бы на пол парочку глистов, но решил, что охреневшая от самоупоения Полемос, чего доброго, сочтёт это актом неуважения.

– Он нас всех восхищает, – подал голос Лимос. – Лично я скажу – если взять и полностью вывернуться наизнанку, не додумаешься до столь фееричного замысла. Знаешь, именно этим Мастер и демонстрирует свой уровень. Он даже не бог, а нечто высшее, недоступное пониманию. У меня нет столько слов, дабы выразить, как я преклоняюсь и обожаю его.

Полемос милостиво кивнула. Она привыкала к роли топ-менеджера.

– А как насчёт грека с «Откровением»? – неожиданно прохрипел Никао. – Он-то предсказал появление на Земле четырёх всадников, а вовсе не пяти. Что тут скажешь?

Война наградила его взглядом, содержащим тонну свинца.

– Я понятия не имею, кто этот грек и о чём его графомания, – отчеканила Полемос. – Этак каждый писатель может объявить себя пророком. Пелевин там или Коэльо. И что, прикажешь любую фантастическую литературу считать образцом для действий? Да тогда у нас в апостолы автоматом попадут и Рей Брэдбери, и Айзек Азимов, и Роберт Хайнлайн. А что? Брэдбери уже являлось будущее, где люди, читающие бумажные книги, изображены как психи и государственные преступники: разве оно не сбылось? Герберт Уэллс и вовсе предсказал вторжение марсиан, – случись такое, мы отлично повеселимся. Но нет той книги, куда нельзя внести редакторскую правку, даже если автор уже мёртв. В любом случае, Мастер занят проблемой Танатоса. Но как только он с ней разберётся… Я подготовила полный набор документов по пятому всаднику.

Полемос распирало от гордости. Ей хотелось говорить – и не останавливаться. Например, как она обожает Мастера, устранившего проблему с Рамилем. Да, погрузить человека в искусственную кому и спрятать в больнице под Питером – никакому земному разуму столь виртуозная интрига не под силу. Координатора киллеров теперь не обнаружишь как среди живых, так и среди мёртвых, а значит – поиски Танатоса не увенчаются успехом. Брат не узнает, что покушение заказала Полемос. Безусловно, Танатос низвергнут, ему больше не сидеть в Небоскрёбе… Однако даже бессмертным опасно иметь за спиной врага, охваченного жаждой мести. И как знать, что за судьбу Танатосу Демиург уготовил? Идея Мастера восхищала её оргазмически. Придумать и спланировать такое… Только бы эти двое рохлей не развязали свои болтливые языки. Хотя… пойти против Творца они не осмелятся.

Братья смотрели на сестру с молчаливой покорностью.

– Как я понимаю, возражений больше нет? – осведомилась Полемос. – Тогда наш семинар закончен. Я буду рада сообщить Мастеру, что петиция о даровании в команду пятого всадника поддержана почти всеми участниками квартета. А теперь давайте разделимся, мне нужна доза крови: скоро по рынку ударит американский беспилотник. Здание покинем поодиночке, на всякий случай. Никао? Начнём с тебя, мой хороший.

Сотрясаясь от лихорадки денге, Никао поковылял наружу.

Полемос перевела взгляд на Голода. Тот подошёл к проёму, вяло взмахнул тощей рукой, подзывая шофёра на чёрном, поблёскивающем боками «мустанге». Да, брат предсказуем во всём: водителем у него служил призрак бородатого старца в футболке «Найк» – бывший русский царь Борис Годунов… При его правлении вымерла треть тогдашней России[36]. Скучные существа. И вот с такими сухарями ей приходится работать…

Дождавшись, пока чёрный «мустанг» тронется с места, Полемос изменила облик с призрачного на человеческий. Рыжие волосы, красное платье и шлёпанцы исчезли. Из здания экс-больницы вышла американка в деловом костюме и туфлях (каблуки во мгновение ока потонули в щебне). Очень не в стиле Могадишо. Долго ждать ей не пришлось, от рынка тут же отделился патруль исламистов «аль-Шабаб»: шестеро темнокожих бородачей в пропотевшей жёлтой форме, с «калашниковыми» наперевес и ярко-зелёными повязками на головах. Главарь грубо схватил её за локоть, стиснув пальцы.

– Шармута аль-абьяди… – дохнув в лицо, рассмеялся он. – Айза э хуна?[37]

«Прекрасно, – подумала, улыбаясь, Полемос. – Здесь всё просто прекрасно!»

…Удар ракеты, пущенной с беспилотника «Предатор», разорвал всех шестерых в клочья. Бледное лицо сестры Полемос, как веснушками, усеяло сотнями мельчайших кровавых брызг. Земля словно выгнулась горбом: вверх взлетели горящие автомобильные шины, обломки деревьев, засвистели булыжники остатков мостовой. Стоя в центре оранжевого пламени, девушка стонала от сладкого удовольствия, раскинув в стороны руки…