Сказочник - Георгий Зотов

…У него чертовская проницательность. Впрочем, я давно это отмечал.

– Да, теперь я на сто процентов уверен – ты собираешься меня бросить.

Пронизывающий взгляд. Он холоден и подозрителен.

– С чего ты взял? – картинно удивляюсь я.

На языке жжение, как от перца.

– Сегодня пир горой, будто у меня день рождения, – сухо констатирует Илья. – Мы вчера поругались. А тут ты притащил про́клятые тобой гамбургеры, торт с кремом, чуть не полведра мороженого плюс два литра газировки. На семерых хватит. Очень странно…

Вот ведь чудовище мелкое. Опять придётся оправдываться.

– Слушай, на дворе Новый год, – лучезарно улыбаюсь я. – Почему бы тебе…

– Новый год – через две недели, – перебивает Илья. – Как говорила бабушка, «в декабре его даже алкаши не празднуют». Может, рискнёшь придумать версию получше?

Так, надо срочно его отвлечь.

– Вот интересно, – смотрю я в потолок. – Значит, по-вашему, в середине декабря Новый год отмечать глупо, а в середине января – самое оно. Классик прав, умом вас действительно понимать не надо. Сначала вы едите оливье под бой курантов, а через две недели – тот же салат на другой Новый год, по старому стилю. Но зачем сокращать удовольствия? Накрывайте столы на еврейский суккот, мусульманский навруз – и не забудьте вавилонские новогодние празднества, когда готовили салат с сердцем поверженной богини Тиамат, а бог Мардук пролетал по небу на своей колеснице!

– На колеснице? – оживляется Илья. – С оленями? Вау… Прямо как Дед Мороз!

– Ваш Дед Мороз и их Санта-Клаус вообще-то скопированы с Мардука, – информирую я с таким скучным видом, что мне позавидует профессор археологии. – И прочие новогодние обычаи – тоже. Ты знаешь, что в Вавилоне Новый год праздновали двенадцать дней подряд? Бог Мардук спускался с облаков и раздавал подарки тем, кто их заслужил, а каждый человек для здоровья близких обязывался принести в жертву животное?[42]Когда я смотрю на вашу историю, мне дико скучно. Вы постоянно ходите по кругу – что с праздниками, что с богами. Взять, например, воскрешение Осириса в древнем Египте… Бога убили, а он восстал, пророс пшеницей и снова объявился живым, как ни в чём не бывало. Тебе это не напоминает довольно популярную сейчас легенду?

– Ты мне зубы-то не заговаривай, – резко меняет милость на гнев Илья. – Взрослые часто думают, что какие-то вещи можно говорить при детях, дескать, мы маленькие, глупые и ничего не поймём. Но мы ВСЁ понимаем. Я ещё в прошлый раз догадался, ясно? Я больше не умираю, повод навещать меня отпадает. Добрый дяденька зашёл с кучей хавчика – попрощаться. Кстати, как ты столько донёс? Наверняка половина в стене застряла.

Уфф. Вот знаете что? Если я в будущем ещё и стану рассказывать мальчику сказки – пусть ему будет годика два от роду. Не больше. Это сущий кошмар, а не ребёнок. Всегда было любопытно, зачем люди заводят детей? Продолжение рода, желание увидеть в маленьком человечке свой характер и внешность перед тем, как переместиться в мир призраков, – это мне понятно. Ну а так, вообще? Появляется нечто ужасное, ест конфеты и гамбургеры килограммами, лезет во всё, куда не просят, отпуская ехидные комментарии.

Нет, счастливых родителей я вряд ли пойму.

Я присаживаюсь на кровать. Сегодня я – в костюме Деда Мороза и выгляжу пациентом психушки. Почему? Превращался впопыхах: в тёмных очках как кот Базилио, у меня чёрный с зелёной оторочкой кафтан, встрёпанная синяя борода, да ещё и коса с неотёсанным деревянным черенком за спиной. Немудрено, что Илья заподозрил неладное.

– Ладненько, малыш, ты прав, – объявляю я, бережно прислонив косу к изголовью. – Я реально пришёл попрощаться. Рёв раненого буйвола и прочий набор детских страданий на меня не подействует, сразу предупреждаю. Но по чесноку – тебя никто не бросает. Утром я уезжаю в срочную командировку… Месяцев на шесть, а то и больше. Учёные выяснили: близится землетрясение, способное уничтожить Австралию. Десятки городов сровняются с землёй: цунами, метеоритный дождь, полный набор. Ты же Роланда Эммериха смотрел с фильмами-катастрофами, чего тут тебе объяснять. И что самое главное? ДВАДЦАТЬ ТРИ МИЛЛИОНА ТРУПОВ ЗА ОДНИ СУТКИ. Мне нужно выехать в Австралию и в кратчайшие сроки подготовить армаду косарей к массовому приёму душ. Ужас ужасный, понимаешь? Попал я… хуже Второй мировой войны.

Я фантазирую самозабвенно, на ходу. И не стоит сейчас читать мне мораль, ладно? Упаси Мастер, чтобы Илья взял и разревелся на всю больницу. Я срочно гружу его наспех придуманными подробностями: нам придётся строить копию призрачной Австралии, и косари станут пахать денно и нощно (как китайцы на фабрике кроссовок), сопровождая души в Бездну. Упомянув китайцев, я запоздало осознаю, что оплошал, надо было переместить землетрясение в Китай. Шансов убедить куда больше: сразу миллиард мертвецов плюс обещание привезти оттуда клёвых игрушек. Трансформеров, например.

Илья щурится. Взвешивает на ладони гамбургер, как топор войны.

– А ты точно вернёшься?

– Ох, вот тут ты не сомневайся, – отвечаю я. – Я обязательно приду за тобой – рано или поздно. Я встречал много людей, что собирались жить вечно. Но в итоге они всех обманули и умерли. Я покажу тебе, как ты важен для меня. И открою главную тайну…