Хороший, плохой, неживой - Ким Харрисон

С колотящимся сердцем я вскочила на ноги, но Айви уже стоялав своих восьми футах от меня, ожидая. Восторг от того, что я застала ееврасплох, испарился, когда я сообразила, что у нас что-то переменилось. Онапереступала с ноги на ногу с тревожной текучей грацией – первый знак, чтовампирские корни берут в ней верх.

Я тут же выпрямилась и подняла руки, сдаваясь.

– Все, – пропыхтела я. – Мне надо помыться.Пора домашнее задание делать.

Но она не отступила, как всегда бывало, а пошла кругамивокруг меня. Движения ее были хищно-ленивы, глаза не отрывались от меня. У менясердце застучало сильнее. Я тоже поворачивалась, чтобы не выпускать ее из виду.Напряжение постепенно охватывало мышцы, одну за другой. Айви остановилась всолнечном луче, и на черной ее фигуре свет заиграл, как на нефтяной пленке.Волосы у нее висели свободно, черная лента лежала на полу между нами – я ее случайнозацепила.

– В том-то и беда с тобой, Рэйчел, – сказала она,и тихий голос отдался под сводами. – Ты всегда прекращаешь, как толькостановится хорошо. Динама ты, самая настоящая динама.

– Прости, не поняла? – спросила я, чувствуя, каксворачивается ком под ложечкой. Я ее отлично поняла, и именно поэтомуиспугалась до чертиков.

У нее чуть прищурились глаза, сжались губы. Это предупредиломеня, и потому я успела собраться, когда она бросилась. Удары кулаков яблокировала, сумела отогнать ее ударом ноги, направленным в колени.

– Айви, прекрати! – крикнула я, когда онаотдернулась. – Я сказала – все! – Еще не все. – Серый голоснакрыл меня как шелк. – Я тебе, ведьмочка, жизнь спасти пытаюсь. Большой излой вампир не остановится, когда ты скажешь «стоп». Он на тебя будет переть,пока не получит, что хочет – или пока ты его не прогонишь. Я тебя спасаю – такили иначе. Потом сама мне спасибо скажешь.

Она метнулась вперед, поймала меня за руку и выкрутила ее,пытаясь свалить меня на пол. Я ахнула и свалила ее подсечкой. Мы обегрохнулись, у меня перехватило дыхание. В дикой панике я оттолкнулась от нее ивскочила на ноги.

Она была все на тех же восьми футах от меня – и кружила. Вее движениях сквозил едва ощутимый жар. И голову она опустила, глядя на меняиз-под волос. Губы полураскрыты, и я почти видела, как вырывается из нихдыхание.

Я попятилась. Меня начал охватывать страх, когда я увидела,как ее каряя радужка меняет цвет на черный. Черт.

Сглотнув слюну, я попыталась, как дура, стереть с себя еепот рукой. Что сейчас на нее не надо бросаться, у меня хватило ума понять. Мненеобходимо избавиться от ее запаха, и немедленно.

Пальцы наткнулись на демонский шрам, и у меня перехватилодыхание. Он вибрировал от феромонов, которые она излучала. Черт и еще раз черт!

– Айви, прекрати, – сказала я, проклиная свойдрогнувший голос. – Мы закончили.

Зная, что моя жизнь зависит от того, что случится вближайшие секунды, я медленно повернулась к ней спиной, демонстрируя уверенность,которой не чувствовала. Либо я успею дойти до своей комнаты с двумя замками,либо нет.

Волосы у меня на шее встали дыбом, когда я проходила мимонее. Сердце стучало, дыхание пришлось задержать. Она стояла неподвижно, пока яприближалась к коридору, и я позволила себе выдохнуть.

– Не закончили, – донесся ее шепот. Движениевоздуха заставило меня обернуться.

Она напала молча, глаза ее тонули в черноте. Отбить ее ударыя смогла только инстинктивно. Она даже не пыталась себя сдержать.

Айви схватила меня за руку, и я вскрикнула от боли, когдаона развернула меня, прижав к себе спиной. Я наклонилась вперед, будто пытаясьразорвать захват, и когда ее руки напряглись и тело подалось назад, сохраняяравновесие, я ударила затылком в подбородок.

Она ахнула, выпустила меня и шагнула назад. Адреналин пел уменя в крови, а между мной и моими амулетами стояла Айви. Если я пойду квходной двери – не успею. Моя вина. Черт побери все до самого Поворота, не надобыло мне на нее бросаться. Не надо было становиться агрессивной. Ее теперь велинстинкт, потому что я ее спровоцировала.

Она остановилась, качаясь, в солнечном луче. Чуть отступив всторону, она наклонила голову и коснулась уголка собственного рта. Отнялапалец, окрашенный кровью, и у меня свело живот от страха. Айви встретилась сомной взглядом, растерла пальцами кровь – и улыбнулась. Я содрогнулась отзрелища острых клыков.

– Первая кровь, Рэйчел?

– Айви, нет! – крикнула я, когда она прыгнула.

Она схватила меня, когда я еще шагу ступить не успела.Схватив за плечо, она швырнула меня в церковный зал. Я ударилась в стену там,где когда-то стоял алтарь, сползла на пол. Пока я ловила ртом воздух, Айви шлако мне. Все у меня болело, а ее глаза стали черными ямами, движения исполнилисьплавной силы. Я попыталась откатиться – она поймала меня, подняла рывком.

– Давай, ведьма, – ласково сказала Айви черным имягким, как совиные перья, голосом, резко контрастировавшим с яростной хваткойу меня на плече. – Я тебя лучше учила, ты даже не попыталась.

– Я не хочу тебе делать больно, – выдохнула я.

Одна рука была прижата у меня за спиной. Она прижала меня кстене под следом от висевшего когда-то креста. Кровь с губы повисла в уголкерта алым самоцветом.

– А ты и не можешь, – шепнула она.

Сердце бешено колотилось, я дернулась вырваться – неполучилось. – Айви, отпусти, – сказала я, тяжело дыша. – Тыпотом сама жалеть будешь. – Удушающий запах благовоний вызвал воспоминание– как она прижимает меня к креслу, весной. – Если ты это сделаешь, –сказала я с нажимом, – я уйду. Ты останешься одна.

Она подвинулась ближе, свободный локоть распластала по стенерядом с моей головой.

– Если я это сделаю, никуда ты не уйдешь. – Жаркаяулыбка зазмеилась на ее лице, чуть открывая зубы, и она подалась ко мне. –Но ты могла бы вырваться, если бы захотела. Чему я тебя учила три последнихмесяца? Ты действительно хочешь освободиться, Рэйчел?

Меня пронизал панический страх, сердце колотилось, а Айвирезко вдохнула сквозь зубы, будто от пощечины. Страх для нее был афродизиаком,и сейчас я только что дала ей дозу. Ее захлестнула чернота инстинктов ижелания, мышцы ее натянулись, как проволока.

– Хочешь освободиться, ведьмочка? – промурлыкалаона, и ее дыхание коснулось демонского шрама. От него пошла волна покалывания.

Сделанный мной вдох дошел до самой сердцевины моегосущества, будто превратив мою кровь в жидкий металл, будто импульсом пройдя помне.

– Отстань, – выдохнула я, и ощущение наслажденияразошлось от шеи, заполняя все тело.

Это шрам. Она играла с моим демонским шрамом, как Пискаринакануне. Айви облизала губы:

– А ты меня заставь. – Она помедлила, жаркий голодсменился чем-то более игривым и потаенным. – Скажи, что тебе не нравится,когда я так делаю.