Хороший, плохой, неживой - Ким Харрисон

У меня отвалилась челюсть, я убрала руку, которой обнималаего.

– Ты бы ушел прочь и дал бы ей превратить меня в своюигрушку?

В карих глазах мелькнула злость.

– В наследника, Рэйчел. Не тень и не игрушку, и даже нев раба. Разница в целый мир.

– Ты бы просто ушел? – воскликнула я, не желаявставать с его колен из страха, что гордость заставит меня уйти из егодома. – Ты бы ничего не сделал?

Он стиснул зубы, но не сделал попытки сбросить меня на пол.

– Это ведь не я живу в церкви с вампиром! –раздраженно сказал он. – Я не знаю, чего ты хочешь. Могу исходить толькоиз того, что ты мне говоришь и что я сам вижу. Ты живешь с ней. Ты встречаешьсясо мной. Что я должен думать?

Я ничего не сказала, и он добавил уже тише:

– То, чего хочет Айви – ничего в этом нет неправильногоили необычного, это просто холодный и пугающий факт. Ей лет через сорок илиоколо того понадобится надежный наследник, и ты ей нравишься. Честно говоря,это отличное предложение. Но ты бы лучше решила сама, пока вампирские феромоныне приняли решение за тебя.

С запинкой, нехотя, он продолжил:

– Ты бы не стала игрушкой. У Айви – не стала бы. И тыбыла бы с ней в полной безопасности, неприкосновенная для каждой мерзкой твариво всем Цинциннати.

Моя мысль выхватила из туманной дымки мелкие, вроде бы несвязанные между собой случаи трений между Айви и Ником, представив их теперь вновом свете.

– Она все это время за мной охотилась, –прошептала я, ощутив первые прикосновения настоящего страха.

Морщинки у глаз Ника стали резче.

– Нет. Ей не просто кровь нужна, хотя и это важно. Но ядолжен быть честным: вы дополняете друг друга, как ни один вампир снаследником, которых мне случалось видеть. – Какая-то неизвестная эмоциявспыхнула в его глазах и погасла. – Это шанс достичь величия – если тызахочешь расстаться со своими мечтами и жить ее мечтами. Ты всегда будешьвторой. Но второй после вампира, которому суждено править в Цинциннати.

Рука, гладившая мне волосы, остановилась.

– Если я ошибся, – сказал он, тщательно подбираяслова и не глядя мне в глаза, – и ты хочешь быть ее наследником, то ладно.Я отвезу тебя с твоей зубной щеткой домой и уйду, дав вам завершить то, что япрервал. – Он снова погладил меня по волосам. – И жалеть буду толькоо том, что меня не хватило, чтобы сманить тебя от нее.

Я оглядывала забитую мебелью комнату Ника, слыша за окномгул забитой машинами улицы. Так это было не похоже на церковь Айви с ееоткрытыми пространствами и полными воздуха помещениями. Я всего-то и хотела –быть ее другом, потому что друг ей нужен отчаянно, она недовольна собой, хочетстать другой, более чистой, нетронутой и незапятнанной. Она изо всех сил хотелавырваться из своего вампирского существования, и я знала, что она лелеетнадежду, что когда-нибудь я найду чары, способные ей помочь. И я не моглауехать и сломать единственное, что давало ей силы. Прости меня Боже, если япросто дура, но я восхищалась ее неукротимой волей и верой, что когда-нибудьона найдет, что ищет.

Вопреки потенциальной угрозе, которую она для меняпредставляла, ее идиотским педантичным требованиям, ее болезненнойорганизованности, Айви была первым человеком, с которым мы жили вместе икоторый ничего не говорил, когда я не думая расходовала всю горячую воду изнагревателя или забывала отключать отопление перед тем, как открыть окна. Из-затаких мелочей я дикое количество подруг потеряла. И больше я не хотела бытьодна. Самое страшное то, что Ник прав: мы отлично друг другу подходим.

И теперь вот еще новый страх. Я не осознавала угрозу отмоего вампирского шрама, пока Айви не сказала мне: помечена для наслаждения – иничья. Меня будут передавать от вампира к вампиру, пока я не начну умолять,чтобы у меня взяли кровь. Вспоминая волны эйфории и то, как трудно было сказать«нет», я понимала, как легко может осуществиться предсказание Айви. Хотя она ине укусила меня, наверняка пошла весть по улицам, что я собрала вещички иумотала. Черт побери, как я до этого дошла?

– Ты хочешь, чтобы я тебя отвез домой? – шепнулНик, притягивая меня поближе.

Я шевельнула плечом, прижимаясь к нему теснее. Будь япоумнее, я бы его попросила помочь мне сегодня же перевезти мое барахло изцеркви, но сумела я только тихо пискнуть:

– Еще нет пока. Но я заеду посмотреть, что там с ней.Быть ее наследником я не хочу, но оставлять ее одну не могу. Я сказала «нет» инадеюсь, что она отнесется к этому с уважением.

– А если нет?

Я прижалась еще теснее.

– Не знаю… может, привяжу на нее колокольчик.

Он тихо засмеялся, но я, кажется, услышала в этом смехе,болезненную нотку. И веселье его испарилось. Моя голова шевельнулась у него нагруди, когда он вздохнул. То, что случилось, испугало меня больше, чем я готовабыла признать.

– Тебе больше не грозит смерть, – прошепталон. – Отчего ты не съедешь?

Я не шевелилась, слушала, как бьется его сердце. Потом тиховозразила:

– У меня денег нет. Разговор был уже не первый.

– Я тебе говорил, ты можешь переехать ко мне.

Я улыбнулась, хотя он и не видел; хлопковая рубашка чутьцарапнула щеку. Квартирка у него была маленькая, но не поэтому я ограничиваласвои ночевки уикендами. У него была своя жизнь, и я бы ей помешала, если бы он сталпринимать меня не в малых дозах.

– Прошла бы неделя, а потом бы мы друг другавозненавидели, – сказала я, зная по опыту, что это правда. – И еще: я– единственное, что мешает ей снова скатиться в практикующие вампиры.

– Так пусть себе скатывается. Она и есть вампир.

Я вздохнула, не найдя в себе сил сердиться.

– Она не хочет им быть. Я буду осторожнее. Все будетхорошо.

Эти слова я произнесла уверенно и убедительно, но не совсемпонимая, его я пытаюсь убедить или себя.

– Рэйчел, – выдохнул Ник, и его дыхание шевельнуломне полосы. Я ждала, почти слыша, как он решает, надо ли еще что-нибудьговорить. – Чем дальше, – сказал он наконец неохотно, – темтруднее тебе будет сопротивляться наведенной вампиром эйфории. Тот демон, чтонапал на тебя этой весной, впустил в тебя больше вампирской слюны, чеммастер-вампир. Если бы ведьм можно было обратить, ты бы уже была вампиром.Сейчас положение таково, что Айви тебя может зачаровать, просто назвав поимени. И это она еще даже не мертва. Ты ищешь надуманные поводы, чтобыоставаться в опасной ситуации. Если ты думаешь, что тебе когда-нибудь захочетсяуйти, то надо уходить сейчас. Поверь мне, я знаю, какое наслаждение доставляетвампирский шрам, когда включается вампирский голод. Я знаю, как глубокогнездится ложь и как силен соблазн.