Абандон. Брошенный город - Блейк Крауч

Бесси и Гарриет спали на железной кровати, и, глядя на обнявшихся под одеялом мать и дочь, Глория ощутила укол зависти. Она посмотрела на качалку в углу, у окна, на кроватку Гаса, собранную Иезекилем из упаковочных ящиков; одежда их погибшего сына все еще лежала на крохотном матрасе – джутовом мешке, набитом сосновыми ветками.

На переднем крыльце скрипнули ступеньки. «Зек», – подумала хозяйка дома. Кто-то постучал в дверь.

Глория торопливо прошла в гостиную и взяла с полки «Скофилд», который сама же и положила туда рядом со стопкой грошовых романов.

– Миссис Кёртис! Вы т-т-там? – послышался с улицы заикающийся голос, и женщина шагнула к двери. – Мне надо срочно с вами поговорить!

В голове Глории эхом отдались слова мужа: «Из дома не выходи. Никому не открывай. Коли появится Билли, Ооту или еще кто сомнительного вида – ты знаешь, что делать».

Дверь задрожала.

Хозяйка положила руку на задвижку.

– Что стряслось, мистер Маккейб? – спросила она.

– Я пришел за Бесси и Гарриет. Они еще там, у вас?

Из спальни выглянула Бесси – в сорочке из мешковины, с наброшенным на плечи одеялом.

– Нас нет, – одними губами прошептала она.

– Их здесь нет, мистер… – громко сказала миссис Кёртис.

– Что-то мне не верится, – возразил ей незваный гость. – Может, откроете дверь, а я з-з-загляну и сам п-п-посмотрю?

– Сейчас для этого не самое лучшее время, мистер Маккейб. Думаю, вы понимаете.

– Нет, миссис Кёртис, не понимаю. Я дам вам целых д-д-десять секунд, чтобы открыть дверь, а потом снесу ее с петель.

– Мы не вернемся с тобой домой, – сказала ему Бесси.

– А, так ты там, да? Д-д-давай-ка открывай дверь, и мы п-п-поговорим лицом к лицу, как и положено взрослым людям.

– Мы поговорим, – вступила в разговор Глория, – когда Иезекиль вернется домой.

– Боюсь, долгонько ждать придется! – фыркнул Маккейб.

Миссис Кёртис отодвинула запор и распахнула дверь. Дуло револьвера в ее руках едва не уткнулось в нос Билли.

– Потрудись-ка, черт возьми, объяснить, что ты имеешь в виду! – велела ему хозяйка дома.

Парень улыбнулся, показав свои обломанные зубы, но глаза отвел в сторону. Его конь топтался неподалеку в снегу. И хотя Билли надвинул поглубже свою ковбойскую шляпу, Глория заметила на его лице брызги крови, и ее сердце затрепетало.

– Может, опустите эту штуку? – попросил Билли. – Вы же никогда ни в кого не с-с-стреляли. И не выстрелите.

– Ты ничего обо мне не знаешь. Убери руку! Где мой муж? Он отправился к шахте, искать вас.

– И, как видно, не нашел, а?

– Ты сказал: «Долгонько ждать придется». Что это значит? Говори, недомерок! Или ты не мужчина и не отвечаешь за то, что сыплется у тебя изо рта?

– Делайте, как я с-с-сказал. Опустите револьвер.

Глория взвела курок. Глаза у Билли расширились.

– Что с тобой такое? Я не понимаю, – сказала Бесси. – У тебя с головой не в порядке. Это правда, что вы с Ооту убили людей в доме Пакера?

– Сейчас не время, Бесс. Сходи за Гарриет, забери ее и пойдем отсюда, – потребовал ее муж.

– Я уже сказала, Билли, что никуда с тобой не пойду.

Краска бросилась Маккейбу в лицо, и уголок его рта задергался. Он подался назад, словно собираясь уйти, но потом вдруг повернулся, выхватил револьвер из руки Глории и, словно мимоходом, ударил ее в лицо ореховой рукояткой.

Не удержавшись на ногах, миссис Кёртис осела на порог, оглушенная и растерянная, охнув от боли в разбитом носу. Она подняла голову – плачущая Бесси стояла у спальни, не пуская мужа к дочери.

– Уходи, Билли, – уговаривала она его. – Просто уходи. Пожалуйста. Я тебя боюсь и…

– У тебя волосы выпадают, потому что я не могу принести домой хорошую еду. Знаешь, каково это для мужчины? Мужчины рискуют и идут на жертвы, да? – наступал на нее Маккейб. – Ну так вот, я рискнул и пошел на жертвы, и теперь у нас есть все. Ты не поверишь. Помнишь, о чем мы мечтали? Помнишь, о чем говорили до того, как я отправился на запад? Ну вот, теперь это все у нас есть. Мы все получили за просто так. Надоело ложиться спать голодной? Надоело, что не можешь позволить себе даже кусок мыла? Надоело носить мешковину вместо одежды? Копить целый год, чтобы к-к-купить куклу для Гарриет? А хочешь новое платье? Теперь можешь купить хоть двадцать. Наша малышка на следующее Рождество будет целый день подарки открывать. Уедем в какое-нибудь теплое местечко, купим новый д-д-дом и будем вспоминать Абандон, как дурной сон. Если хочешь, можем даже вернуться в Теннесси. Твоей матери и братьям больше не придется жить в лачугах. Может, я даже позабочусь об Арнольде. Думаешь, они этого не заслуживают?

Глория, пошатываясь, поднялась на ноги. У нее кружилась голова, а по подбородку стекали и капали на белую сорочку кровь и слезы.

– А как же Ооту? – спросила Бесси. – Мне не нравится этот мошенник.

– Да плевать на Ооту! – воскликнул ее супруг. – Мы заберем свою долю, расстанемся с этим сукиным сыном в Силвертоне и двинем дальше сами – ты, я и Гарриет. И все будет прекрасно, если ты только сможешь как-нибудь забыть пару нехороших дней. Т-т-ты ведь сможешь, Бесс? Сможешь, и тогда все твое. Все, чего пожелаешь. Мы будем как сыр в масле кататься. У нас будет все что надо!

Миссис Кёртис бочком двинулась к кухне. В деревянном ящичке, там, где она хранила травы и настойки, на одной из застеленных газетами полок лежал нож.

– Папочка! – Гарриет проснулась, выбралась из постели и теперь стояла за спиной матери, вцепившись в ее ноги.

– Малышка… – повернулся к ней мужчина Глория уже добралась до кухни, когда под ногой у нее скрипнула половица, и Билли, обернувшись, вытащил свой здоровенный «Уокер».

– Вы окажете мне большую любезность, миссис Кёртис, если сядете у камина, – сказал он ей и снова повернулся к жене. – Ты считаешь меня каким-то чудовищем, но это не так. Просто я готов сделать для моей семьи больше, чем другие.

– Билли, ты говоришь, что делаешь это для нас, но посмотри на меня. Как назвать мужчину, который бьет свою… – попыталась объяснить ему миссис Маккейб.

– Я тебя пальцем больше не трону. Обещаю.

– Мне нужно знать, что ты натворил…

– Я все тебе расскажу. Все. Больше никаких секретов. Но сейчас, пока мы не выбрались из города, ты должна просто довериться мне. Я люблю вас с Гарриет. Вы – мои голубые фишки[16]. Я потому только все это и сделал. Ты мне доверишься?

Бесси оглянулась на Глорию.

– Не смотри на нее. Смотри мне в глаза, – потребовал ее муж. – Это твой перекресток. Чего ты хочешь?