Пуповина - Александр Варго

Ирбе встал и принялся расхаживать по комнате.

– Раненого выходили обнаружившие его индейцы. К счастью, его не стали ни убивать, ни делать из его головы тсансу. Они выходили его и даже хотели оставить в племени, но человек ушел сам, как только поправился. Он пытался найти свою жену самостоятельно, но его поиски не увенчались успехом. В одиночку это было невозможно сделать. Лишь через несколько месяцев ему удалось добраться до российского посольства в Эквадоре.

Он перевел дух.

– На поиски пропавшей экспедиции были отправлены спасательные группы. Однако ученый с женщиной как сквозь землю провалились. Прошло еще шесть лет, когда объявился мужчина. Заросший, как дикарь, в одной набедренной повязке и с бусами на шее из зубов каймана. Никто бы не поверил, что это существо – уважаемый профессор вуза с тремя высшими образованиями. У которого была прекрасная жена и рос маленький сын, хоть и болезненный. Но это было так.

Он повернулся к Петру Георгиевичу:

– Я прав, коллега?

– УУУУУММММММММ, – затряс головой связанный.

– Будем считать, что ты не возражаешь. К сожалению, известий о женщине, которую тогда тоже забрали индейцы, не было. Этот человек сказал, что однажды ночью она просто исчезла. Ушла и не вернулась.

Женя кашлянул.

– Этот человек очень быстро оклемался и вскоре снова вернулся к своей работе. Вот только жена не смогла жить с ним. Он стал другим после стольких лет в джунглях. Они развелись, и супруга уехала в неизвестном направлении. При этом оставив сына своему бывшему мужу.

Влад налил в стакан яблочный сок. Понюхал и подмигнул Жене:

– Спасибо, хоть сюда гадости не насыпал.

– Это неправда, – несмело возразил Женя. – То, что вы рассказали. Вы… вы лжете.

– Зачем? – искренне удивился Влад. Он махом выпил сок и возвратил пустой стакан на стол. – Мне казалось, отцу нечего скрывать от сына… Он наверняка долгими вечерами рассказывал тебе, что пришлось ему пережить в тропических лесах с индейцами. Как они охотились. Как готовили пищу. Как делали… Ну, в общем…

Влад сделал в воздухе витиеватый жест.

– Разве нет?

– Нет, – бросил Женя.

– Врешь, – улыбнулся Влад. – И очень топорно.

– Что вам надо? – спросила я, стараясь вложить в свой голос максимум решимости. – Если у вас какие-то проблемы с этой семьей – решайте их сами. При чем тут я? Я не имею никакого отношения ко всему тому, что тут происходит!

Влад щелкнул пальцами в воздухе.

– Справедливо. Но разве я виноват, что именно в этот день, когда я намеревался нанести визит своему старому другу и коллеге, в доме появляешься ты?

Я молчала не в силах противопоставить убедительного аргумента против столь по-идиотски безупречно железной логики.

– К тому же, – по губам Ирбе скользнула странная улыбка, – я нисколько не сомневаюсь, что мальчик подарил тебе тсансу. Замаскированную под глиняную безделушку. Если бы сковырнула кусочек, то обнаружила, что внутри совершенно иная консистенция. Как по цвету, так и по содержанию. Правда, Женя?

Сбежнев-младший ничего не ответил, а лишь хмуро исподлобья разглядывал Влада.

Перед моими глазами материализовалась трещина в глиняной голове – результат падения на пол. Этот темно-желтый слой под глиной…

(он разбил ее молотком!!!)

– Я предполагаю, Женя действовал из лучших побуждений. Вероятно, он хотел, чтобы тсанса оберегала тебя. Ведь индейцы также считали тсансу амулетом удачи. Вопрос только в том, на чьих плечах был раньше этот… эээ, подарочек.

Влад снова потер руки, будто это телодвижение придавало ему дополнительные силы.

– Это он отрубил голову твоему однокласснику. Я следил за ним.

Я потеряла дар речи.

«Женя?! Женя убил Антона?!!»

Сбежнев устремил взгляд на меня, и мне почудилось, будто на меня уставилась акулья морда.

– После того как Антона избили, твой лже-именинник отвел его под мост, мол, нужно смыть кровь перед тем, как идти в гости. Там Женя оглушил его. Через несколько минут приехал его отец. Твой дружок отсек Антону голову, как цыпленку. Его папаша, которого ты сейчас видишь на диване, уложил голову в переносной холодильник. Потом они скинули в воду тело, и отец уехал домой. А Женя направился к тебе.

Влад снова налил себе сок.

– Не люблю долго говорить, пить всегда хочется, – извиняющимся тоном промолвил он. Отпил половину.

– Женя слил в пузырек кровь Антона, и на дне рождения незаметно выпачкал куртку вашего товарища. Как там его, Денис?

– Он сумасшедший, Олеся, – прокряхтел Женя. Он говорил тяжело, выплевывая слова, будто они были кусками гранита. – Я не делал этого.

– Разумеется, делал. Ты убил его. А потом ты и отец расправились с семьей этого мальчишки. Прихватив с собой три свежесрезанные головы. Небось, слышали, что машину уже нашли?

Влад принюхался.

– Как мне знаком этот запах.

Он повернулся ко мне.

– Даже здесь я ощущаю, как пахнет сваренная человеческая кожа. Тсансу нужно готовить сразу, не откладывая. Иначе кожа может испор…

– Прекратите! – взмолилась я. – Пожалуйста!! Развяжите меня!!

– Как ты думаешь, зачем он хотел тебя усыпить, Олеся? – ласково полюбопытствовал Ирбе. – Спорю на что угодно, что пока ты тут кушала салаты, нахваливая кулинарные способности Жени, его папа готовил скальпель и кипятил воду. Я прав, Петр Георгиевич?

Я заплакала.

– Ты хочешь убедиться в том, что я говорю правду?

Я не ответила, продолжая всхлипывать.

Влад подошел ко мне и начал распутывать веревку.

– Я оставлю тебе связанными руки, – предупредил он, делая узелки. – И немного ограничу твой шаг… Вот так.

Он связал мои ноги так, что расстояние между ступнями не превышало двадцати сантиметров. Даже находясь в превосходной физической форме, я не могла убежать в таком состоянии, шансов не было совсем.

– Идем, девочка. Сейчас я покажу тебе нечто, о чем ты будешь помнить очень долго. Если, конечно, выживешь этой ночью, – добавил Влад, и у меня задрожали коленки.

– Вперед, – сказал он, мягко подталкивая меня. Мне ничего не оставалось делать, как подчиниться.

– Олеся…

Я не стала оборачиваться на голос Жени.

– Не верь ему. Я…

Он икнул.

– Я люблю тебя.

Я так и не обернулась.

Мы вышли наружу и направились к сараю.

На небе вспыхивали далекие звезды, а серебристая улыбка месяца стала ярче. Ветерок приятно охлаждал разгоряченную кожу лица.