Пуповина - Александр Варго

Старуха прикурила еще одну сигарету.

– Сильно дует, – сказала она и, закрыв форточку, села за стол.

Сергей собирался что-то сказать, но его опередил телефонный звонок.

– Ты куда пропал? – послышался в трубке раздраженный голос Макса. – Я уже поссал два раза и поспать успел. Я жрать хочу!

– Умница. Возьми на полке пирожок, – издал смешок Сергей.

– Ты там что, трахаешь ее, что ли?

– Нет, не трахаю, – ответил мужчина, улыбаясь. Он встретился взглядом с хозяйкой дома, и она, поняв, о чем идет речь, улыбнулась в ответ, после чего выпустила плотную струю дыма прямо ему в лицо.

– Блядина, – процедил Сергей, разгоняя рукой мутные клочья дыма.

– Кто блядина? – не понял Макс.

– Я не тебе.

– Ты скоро? – с надеждой спросил мужчина.

– Да. Мы скоро, – уверенно заявил Сергей. – Еще пять минут.

– Почему ты не позовешь своего друга сюда, сынок? – спросила Олеся Викторовна, стряхивая пепел прямо на стол. Зачем-то размазала его подушечкой мизинца.

– Потому что это не твоего поросячьего ума дело, вешалка, – ответил Сергей. – Заканчивай свою сказку.

Рот старухи раскрылся, выпуская очередное облако никотиновой завесы.

* * *

Мы поднялись наверх.

– Ты посмотри на этих голубков! – с веселым изумлением воскликнул Влад. За то время, пока мы отсутствовали, Жене удалось подобраться к дивану. Стоя на коленях, он безуспешно пытался разгрызть веревку, которой был опутан его отец.

Влад за шиворот оттащил скулящего парня обратно. Словно щенка от миски с молоком, подумалось мне.

– Сядь на стул, – приказал он мне.

– Вы ведь не убьете меня?

Я слышала свой голос как будто со стороны – жалкий писк обреченного на смерть. И хорошо, если она будет быстрой и безболезненной.

Я тихо присела.

– Сейчас ты увидишь небольшое представление, – сообщил Ирбе, вновь привязывая меня к стулу.

Петр Георгиевич что-то промычал. Его лицо стало багровым, будто вся кровь его тела устремилась к голове.

– Отпустите папу, – тихо попросил Женя.

Влад даже не оглянулся. Закончив со мной, он вышел куда-то, а когда снова вернулся, в руках его была ножовка.

– Все очень просто, Женя, – начал он, пробуя большим пальцем полотно. – Если хочешь жить, отпили своему папе голову. И можешь катиться на все четыре стороны.

Женя с обалделым видом воззрился на Влада, который с непроницаемым лицом сорвал виноградинку с фруктовой вазы и с ловкостью фокусника закинул ее в рот.

– Вы сошли с ума, – наконец ответил Сбежнев-младший. Его отец выгнулся дугой, лоб прорезали морщины. В глазах показались слезы.

– Кажется, он что-то хочет сказать, – предположил Влад.

Он отлепил скотч, закрывавший рот ученого.

– Просто убей меня – заговорил он, прерывисто дыша. – Я ненавижу тебя! Не… ненавижу! Убей, а их отпусти!

– Я так и думал, – с грустью покачал головой Влад. – Ничего интересного эта голова не скажет. Только какие-то глупости. Твоя башка годится разве что для тсансы.

Он повернулся к побелевшему, как бумага, Жене:

– Ну? У тебя минута на размышление.

– Я никогда… – он всхлипнул, – никогда не смогу убить папу.

– Да ну? – не поверил Влад. – Хорошо, представь, что это просто рабочий материал. Ведь твой отец научил тебя изготавливать тсансы?

Женя молчал.

– Я обещаю, что потом пришлю тебе его голову, – утешающе произнес Влад. – Можешь не оставлять адреса. Я вышлю до востребования, хе-хе.

– Не надо… – прошептал Женя.

– Надо. Время пошло. Если ты откажешься, я отпилю ему голову на твоих глазах. А потом займусь тобой. И твоей киской, что сидит напротив. Хочешь?

– Нет. Нет, нет, – как заведенный, повторял Женя. – Нет!!

Влад сунул ему ножовку чуть ли не под нос:

– Наверное, ты хотел сказать «да».

– Женя, сделай это, – прохрипел Петр Георгиевич.

Я закрыла глаза.

Боже, боже, боже.

(займусь… твоей киской…)

(это сон?)

Нет. Все это происходит на самом деле.

«Моя мама».

Она наверняка уже сообщила в милицию, особенно после того, что произошло дома с отчимом! – попробовал меня успокоить внутренний голос, но это не очень-то вселило в меня надежду. Мама ведь не знает ни адреса, ни телефона Сбежневых. Разве что у нашей училки Сергеевой узнать? Но уже ночь, кто сейчас меня будет искать?!

– Время вышло. Пора принимать решение, парень. Пожалуй, самое ответственное в твоей жизни, – раздался голос Влада.

– Хорошо.

Я открыла глаза, не в силах поверить в то, что только что услышала. Как?!

– Ну и замечательно, – расплылся в улыбке Ирбе. Он начал развязывать Женю. Один узел был затянут слишком туго, и Владу пришлось воспользоваться ножом.

Сбежнев встал на ноги. Его слегка покачивало, и он с рассеянным видом растирал покрасневшие от пут запястья.

«Он сошел с ума. Они все тут свихнулись».

Ирбе протянул парню пилу, и Женя взял ее.

– Режь сонную артерию. Она возле трахеи, ты знаешь, – прокаркал его отец, видя, как его сын с ножовкой в руках приближался к дивану. – Запомни, я люблю тебя. Чтобы ты не сделал.

Женя наклонился над отцом. Они оба плакали.

– Я тоже тебя люблю, папуля, – сквозь слезы улыбнулся Женя. Приставил полотно к тонкой, бледной шее отца и провел сверху вниз. Кожа моментально разошлась, как орущий, красный рот, и Петр Георгиевич забился, словно пойманная рыба.

Разрывающий воздух пронзительный вопль раздался буквально рядом со мной, и только через мгновение я осознала, что кричу я.

Влад, ругаясь, направился ко мне. Не переставая исступленно кричать, я тем не менее успела заметить, как рука Жени метнулась к ножу, которым Влад резал веревки.

– Я что тебе говорил, детка? – зашипел Влад. Он схватил лежащий на столе моток липкой ленты. – Ты начинаешь меня раздражать…

Он успел только подцепить ногтем край ленты, как сзади бесшумно возник Женя.

– Это последнее предупреждение. Ты…

Договорить он не успел. Тело Влада как-то странно вздрогнуло и приподнялось, словно он хотел поближе рассмотреть некое подозрительное пятнышко на потолке. Затем он медленно, как в замедленной съемке, повернулся ко мне спиной. Под лопаткой торчал нож, вогнанный почти под самую рукоять.