Птицы дождя - Кларисса Гоэнаван

– Ты пьешь без сахара? – спросил Хонда.

Я покачал головой.

– Я не люблю сладкое.

Он кивнул, надорвал бумажный пакетик и высыпал сахар в свою кружку. Когда он помешал кофе, комнату наполнил аромат поджаренных зерен. Но никто из нас не прикоснулся к кружкам. После мучительно долгого молчания Хонда наконец заговорил:

– Сколько ты еще будешь молчать, Ишида? Так мы никуда не придем.

– У-гу. – Я сделал глоточек кофе и снова поставил кружку на стол. – Бывшая подружка, о которой ты упоминал, это была моя сестра?

Хонда удивленно посмотрел на меня и отвел глаза в сторону.

Поскольку слова были произнесены, я больше не видел необходимости сдерживаться.

– Ведь это правда?

Он молчал и глядел на стену.

– Это ты убил ее? – спокойно спросил я.

Хонда тяжело вздохнул.

– Итак, ты задал мне два вопроса. Первый: встречался ли я с твоей сестрой? Ответ: да. Мы с Кеико были какое-то время вместе. Очень недолго. К сожалению, наши отношения не сложились.

Теперь пришла моя очередь молчать. Я сообразил, что Хонда и моя сестра купили те брелоки, когда были вместе.

– Что касается второго вопроса, отвечаю – нет, я не убивал ее. Да, я был огорчен из-за того, что случилось с нами. Честно признаться, я ужасно злился, но был вынужден принять ее решение.

Я кивнул, пока еще не решив, верить ему или нет.

– Когда я познакомился с ней, мне было тридцать четыре года. Она была образцовым учителем. Образованная, строгая и профессиональная, она всячески заботилась о своих учащихся. Я искренне уважал ее. – Он протянул руку к кружке. – Хотя вообще-то она произвела на меня неоднозначное впечатление.

– Какое?

Он слабо улыбнулся.

– Увы, не очень хорошее. Ты мне, скорее всего, не поверишь, но тогда я был тихим и незаметным. Я до сих пор не люблю выделяться в толпе, а мою фамилию нелегко запомнить.

– Запомнить фамилию Хонда? Почему?

– Это прозвище, которое дала мне твоя сестра. Моя настоящая фамилия – Шиносагава, и большинство людей не могут ее запомнить. Однажды Кеико увидела, как я мыл машину дистиллированной водой. И раздула из этого историю. Странная девушка, правда? Разве это не общепринятая практика?

Я хотел сказать «нет», или, по крайней мере, я об этом не слышал. Но я оставил свое мнение при себе.

– Если мыть машину водой из-под крана, остаются разводы. Машина у меня черная, и она будет выглядеть неопрятно с белыми полосами.

– У-гу.

– Кеико рассказывала об этом всем, и это звучало так, словно я какой-нибудь шизоид. С тех пор все зовут меня Хонда.

– Ты после этого влюбился в нее?

Он неловко улыбнулся.

– Ты думаешь, что это случилось тогда? Нет, тогда я обиделся и разозлился. Но, признаюсь, это прозвище приросло ко мне. На самом деле мы сблизились в те дни, когда она заболела и сильно изменилась. Тогда я почувствовал неодолимую потребность заботиться о ней и понял, что она для меня больше, чем коллега по работе.

Он вздохнул.

– Не я убил ее, Ишида. Я был разочарован, я злился, но я любил ее. Мне следовало бы рассказать тебе об этом раньше, но я не знал, как начать разговор.

– Все нормально. Тогда было не до этого.

Он кивнул.

– Говоря по правде, у меня нет алиби. В ту ночь, когда ее убили, я был один. Я никак не могу доказать свою невиновность.

– Не бойся, я верю тебе. Да у меня и нет никаких улик против тебя.

Я не мог это объяснить, но я верил, что Хонда говорил правду. Он был просто не из тех, кто умеет лгать.

– У меня остался последний вопрос, но я не уверен, стоит ли задавать его.

– Давай, не тяни. – Он отпил глоточек кофе. – Мы уже можем говорить обо всем.

– Может, нехорошо об этом спрашивать, но мне нужно знать. – Я кашлянул. – Моя сестра забеременела от тебя?

Хонда застыл, а его руки крепко сжали кружку. Он не пил кофе, но и не ставил кружку на стол.

– Извини, если я обидел тебя, – сказал я.

– Нет, я не обиделся. Я просто… – пробормотал Хонда. – Это точно был не я. На самом деле она бросила меня ради другого мужчины.

Я не мог поверить, что в ее жизни были двое мужчин – даже не один, – о которых я ничего не знал.

– Еще до того, как я пригласил ее на свидание, я знал, что у нее кто-то есть, – продолжал Хонда. – Но она уверяла, что там все позади. Я верил ей. Вероятно, я совершил ошибку. Кеико так и не смогла его забыть. Тот человек был словно частью ее самой.

– Кто он?

– Я не знаю, Ишида, иначе я уже сообщил бы в полицию. Кеико отказывалась называть его, а я не настаивал, чтобы не выглядеть ревнивым бойфрендом, тем более что они вроде бы расстались. Но если она забеременела, то наверняка от того мужчины. – Он выпил кофе. – Этот ребенок никак не мог быть моим. Мы никогда, ну… понимаешь… не занимались этим.

Я даже утратил дар речи.

– Она не была готова, а я не хотел проявлять настойчивость, – пояснил он. – Я понимал, что что-то не так. Но она задела мою гордость, когда бросила меня, я делал вид, что мне все безразлично, и держался на расстоянии от нее.

После услышанного я не мог осуждать его.

– Теперь я жалею об этом. Мне следовало быть откровеннее. Тогда, может, она была бы с нами. Я ненавижу себя за это. Я мог бы ей помочь, если бы не отказался от нее так легко. Я чувствую себя виноватым в том, что она умерла.

– Не вини себя, – сказал я. – Ты знаешь не хуже меня, что она бы не послушала нас с тобой. Если винить тебя, то я виноват не меньше. Я был равнодушен к ней, слишком занят своими проблемами. Я понимал, что что-то не так, но не обращал внимания. Можно сказать, что это я убил ее.

Мы замолчали. Я глядел в свою кружку. Пар больше не поднимался, темная жидкость была неподвижна. Вокруг ободка появились крошечные пузырьки.

– Если бы я проявил настойчивость, как ты думаешь, она осталась бы со мной? – спросил наконец Хонда. Я пожал плечами.

– Но ты ведь не мог так поступить, правда?

– Ты хорошо меня знаешь, Ишида. Мне нужно было, чтобы она осталась со мной не из жалости или чувства вины, а чтобы она захотела остаться со мной. Иначе это не имело смысла. Назови меня наивным, но я так считаю.

– Я сделал бы то же самое на твоем месте.

Он кивнул.

– Ты удивился?

– Что у тебя что-то было с моей сестрой?

– Да.

– Не очень. Вообще-то… – Я замолчал. Не стоило говорить ему, что я всегда знал про ее особый интерес к учителям.

– Кеико никогда не говорила, что любит меня. Ни разу. – Хонда вздохнул. – Она только говорила, что я ей симпатичен. Глупая девочка, она даже не пыталась скрывать это.