Храм белого дракона - Дарья Крупкина

Ему доложили, что Характор улетел прочь из Кертинара. Просто в какой-то момент заревел, взлетел и унесся прочь. Прежде чем отправиться за Кэртаром, Шайонара успела сказать с недоумением, что ощутила боль белого дракона, но он не пожелал с ней говорить.

И Акрин до сих пор не вернулся. Что могло задержать его в городе? Тем более, в такую ночь, когда похищен Кэртар.

Алесса рассказала, что маг считал, будто на стороне мятежников влиятельный предатель и хотел узнать, кто это. Вместе со всем остальным, это еще больше обеспокоило Акелона.

– Не волнуйся, – сказала Алесса, – он может за себя постоять.

Но Акелон только покачал головой:

– Он всего лишь человек, он не всесилен.

Король отлично помнил свое удивление, когда увидел Акрина тогда связанным перед толпой, жаждавшей его крови. Он подозревал, что в этом замешана леди Рекан, и это стало еще одной причиной, почему он не очень-то хотел жениться на одной из ее дочерей. Но помимо этого, Акелон хорошо помнил, как неожиданность, связанные руки и кляп во рту абсолютно лишили Акрина способности колдовать.

Однажды, жаркой южной ночью в землях этери, когда они были напоены ароматами трав и разогретой земли, Акелон с Акрином сидели на пригорке и смотрели на табуны пасущихся лошадей и стойбище кочевников. Тогда, смотря на поднимающийся от костра вдалеке дымок, маг рассказал о том, как однажды уничтожил целый город. Акелон слушал его внимательно и, наверное, высказал бы что-то неодобрительное, если не понял, что Акрин и сам не гордиться тем, что сделал.

– Ты силен, – сказал тогда Акелон.

Акрин пожал плечами:

– Это не сила, а ярость. Вот если у нас получится вызвать драконов обратно в мир – да, я буду силен. Возможно, удостоюсь какой-нибудь внятной песни. Впрочем… какая бы сила ни была в магах, мы остаемся обычными людьми. С обычными человеческими страстями и слабостями перед ударом кинжалом.

Застыв у окна, Акелон надеялся, что пока он стоит тут и всматривается в светлеющий горизонт, Акрин уже возвращается в замок со стороны города. Неся с собой очередную порцию удивительнх историй.

Вскоре хотя бы одно ожидание короля оправдалось, и на горизонте показалась стремительно растущая точка дракона. Не медля больше, Акелон вышел во двор, и уже там ожидал, пока синекрылый Артанор приземлиться. Вид у дракона был потрепанный, его хвост потемнел, но едва он приземлился, с его спины соскочила Шайонара, живая и невредимая, помогая слезть и Кэртару.

Выглядел принц не очень: в одних штанах, его грудь напоминала месиво, лицо было перепачкано в крови. Подскочив к нему, Акелон даже боялся к нему прикоснуться, вдруг тому будет больно. Но Кэртар сам попробовал улыбнуться:

– Со мной все нормально. Только стоит помыться и отдохнуть, тогда сам увидишь, что все не так страшно.

– Конечно, сколько угодно. Как я рад тебе!

– Только еще одно, прежде чем отдыхать… это был Аластар какой-то там. Маг семьи Рекан.

Подбежавшие слуги тут же начали помогать Кэртару, и Акелон отошел от брата, удостоверившись, что тот дейстивтельно в относительном порядке. Король повернулся к страже:

– Пошлите отряд к дому леди Рекан. В Бездну ее титул, обыщите поместье, найдите доказательства, что она стоит за этим Аластаром. И приведите ее саму ко мне, под стражей. И… Акрин так и не возвращался?

– Нет, Ваше Величество, мага не было в замке, и от него никаких вестей.

Однажды, жаркой южной ночью в землях этери, когда они были напоены ароматами трав и разогреой земли, Акелон с Акрином сидели на пригорке и смотрели на табуны пасущихся лошадей и стойбище кочевников.

– Мне определенно нравятся их обряды, – сказал Акелон.

Маг понимающе хмыкнул:

– Еще бы, если в них участвуют такие красотки.

– Только не говори, что тебе не нравятся женщины этери!

– Ничего подобного не говорил. Они очень… горячи.

– Ты так говоришь, будто это плохо.

Акрин рассмеялся и покачал головой:

– Нет, ты отлично знаешь, мне просто не нравится жара. Я вырос совсем в ином климате.

– Этим ты и привлекаешь местных женщин. Сколько сердец ты уже тут разбил?

– Ну… я бы не назвал то, чем мы занимались, разбитием сердец.

Оторвав травинку, Акелон начал задумчиво ее жевать. Как-то он спрашивал у Акрина, почему тот редко рассказывает о своих женщинах, но маг только пожал плечами, ответив, что это не прилично по отношению к женщинам. Говорил он что-то только об одной – ведьме Мелиссе, которая многому его научила и благодаря которой он потерял глаз. Тепла в этих рассказах было примерно столько же, сколько в родных землях Акрина.

– Она тебе нравится.

Акелон моргнул, но потом понял, что Акрин не спрашивает, он утверждает. И уж конечно сразу понял, о ком он, хотя предпочел сделать вид, что это не так.

– Кто?

– Ваше Высочество, вам не идет строить из себя идиота.

– Она мне больше, чем нравится.

Они оба замолчали, продолжая смотреть на лошадей и кочевников. Акелон не знал, что видел перед собой Акрин, но сам он вновь мечтал о золтистой коже, бубенчиках в волосах Шайонары и долгих разговорах с ней, когда ему нравился даже ее акцент – этери говорили на том же языке, но за годы скитаний племена приборетали собственные уникальные интонации.

– Забери ее отсюда, – неожиданно сказал Акрин.

– Что?

– Если она согласится пойти с тобой, забери ее.

– В Кертинар? Но что скажут…

– Да в Бездну всех, кто может что-то сказать! Если она предназначена для тебя, а ты для нее, забери ее с собой.

Поднявшись на ноги, Акрин стряхнул со штанов налипишие травинки и, прищурившись, посмотрел на горизонт, как будто ожидал чего-то, но пока не получал необходимого знака. Возможно, того самого, когда придет пора будить драконов.

Принцесса-алхимик вовсю трудилась над зажигательной смесью. Но она сразу перудпредила Акелона, что дело это не быстрое, ей нужно много черного масла как основы, которое доставляли очень медленно. К тому же, она смутно представляла, что сможет сделать такой горшок против дракона – слишком маневренны крылатые твари, а когда их много, такая тактика становится бессмысленной.

Но Акелон приказал делать, и Алесса понимала, что возможно, это просто вселяло в него уверенность, что они не стоят на месте.

Как рассказала Шайонара, на стороне мятежников пятеро драконов. Это очень много, учитывая, что драконы Седьмого дома пока так и не добрались до Кертинара, а в отсутствие Харакорта повлиять на них вряд ли кто-то мог. Сбегавших Шайонару и Кэртара заметили в последний момент, поэтому хотя дракону подпалили хвост, догнать их никто не смог. По правде говоря, синий Артанор даже гордился «боевыми отметинами», справедливо считая, что он спас связанного с ним человека, а это уже много.