Храм белого дракона - Дарья Крупкина

В тот день Акрин много времени провел на балконе, нежась на солнышке вместе с Харакортом. Поэтому к вечеру он чувствовал себя совершенно изможденным, полулежа в кровати. Он даже хотел отказаться от ужина, но понимал, что это не разумно. Сколько он ни жил в замке Мелиссы, он никогда не мог понять, еда появляется под действием чар, с помощью каких-то зачарованных артефактов или это свойство самого замка.

– Я следила за тобой, – ответила Мелисса. Она удобно устроилась в кресле напротив мага и пила вино. – Знала, что ты наверняка наделаешь каких-нибудь глупостей. И не ошиблась. Честно говоря, удивлена, что ты выжил, я хоть и хороший лекарь, но не настолько. Похоже, живучесть тебе тоже досталась в наследство.

– Спасибо. Ты могла оставить меня там.

– Зачем? Ты еще пригодишься. Я никогд не испытывала к тебе ненависти, Акрин, только всегда считала тебя своим.

– Ты могла тысячу раз найти меня. После того, как я ушел.

– Но я усвоила урок.

Отставив бокал с недопитым вином, Мелисса вытянула вперед руки и сначала сняла перчатку с одной руки, потом с другой. Ее ладони имели устрашающий вид. Кожа была зажившей, но такой перекореженной, будто женщина опускала руки в горящее масло. Акрин подозревал, что и ощущения сравнимы.

– По крайней мере, у тебя их две, – сказал маг.

– Мне жаль твоего глаза. Никогда раньше я не применяла на человеке подобное заклинание. Узнала его на случай, если меня загонят в угол и придется защищать свою жизнь.

– Я загнал тебя в угол?

– Именно так я себя ощущала. Вечность – очень грустное время, если не с кем ее разделить.

Мелисса снова взяла бокал с вином, но перчатки одевать не стала, отшвырнув их на стол. И маг мог смотреть на ее руки и понимать, почему он никогда не злился на Мелиссу за то, что она лишила его глаза. Он знал, что и сам отобрал у нее многое.

– В ту ночь, когда я ушел до тебя, под дождем добрел до ближайшей деревни, постучался в первый же дом. Кажется, местные жители пришли в ужас от меня, но быстро поняли, что я маг, а раз так, то могу скакать хоть на обрубках ног, ничего необычного. Местный лекарь наложил мне на глаз какую-то повязку из вонючих трав, стало легче.

Мелисса кивнула. Она не прерывала мага, но он понял, что женщина наводила справки и знала эту историю. Интересно, чувствовала ли она сожаление, что лишила его глаза? Или собственные руки не давали ей сожалеть? А может, Мелисса вообще не способна о чем-либо жалеть.

– Знаешь, ты единственная чародейка, которая может перемещаться в пространстве. Даже я не представляю, как ты это делаешь.

– И не стоит. Эта сила шла бонусом от демона, он посчитал, что так я успею узнать больше. Или это просто была его насмешка.

Она скривилась и внимательно посмотрела на опустевший стакан. Тот снова наполнился вином.

– Я не знала, не убьет ли тебя перемещение, – сказала Мелисса. – Но стоило попробовать. Здесь есть все необходимое, а в том переулке я могла только понаблюдать, как ты истечешь кровью.

Повязка плотно охватывала тело Акрина, он ощущал ее, как и чувствовал, что Мелисса говорит правду. Она подошла к нему и прикоснулась рукой к повязке, ощупывая ее. В другой чародейка все еще держала бокал с вином.

– Скоро ты достаточно оправишься, чтобы вернуться в Кертинар.

– Что сейчас происходит в замке?

– Оплакивают тебя. Если б у Акелона было тело, он устроил тебе пышные похороны, можешь гордиться.

– Они даже не подозревают, что я жив?

– Пусть немного помучаются.

Акрин вспомнил, как однажды Мелисса говорила, что величие человека можно измерить песнями, которые о нем слагают, и размером его погребального костра. Что ж, наверное, если б он действительно погиб, то в Кертинаре его сочли достаточно великим.

– А что насчет мятежников?

– Ты бы видел лицо Акелона, когда он вешал твоего убийцу. Мне кажется, если б он мог сделать это несколько раз, то каждый раз оживлял его, чтобы снова повесить. В причастности леди Рекан к заговору против отца Акелона и его самого сомнений ни у кого нет. Но она сама благополучно сбежала под крыло мятежных драконов и своего нового мага.

– Ты же что-то готовила против них.

– Все просто!

Мелисса поднялась с постели Акрина и подошла к столу. Бокал уже успел исчезнуть из ее рук, и она не торопясь одевала перчатки.

– Принцесса Алесса готовит зажигательную смесь по приказу своего брата. Это отлично, но не поможет против пятерых драконов.

– А что поможет?

– Заклинание подчинения, над которым я работаю. Зачем уничтожать драконов? Ведь когда-то они были созданы с помощью магии. Значит, магией иможно подчинить их обратно.

Преоткрыв тяжелую дверь, Шайонара проскользнула в королевские покои. Они утопали в солнечном свете из окон, а сам Акелон, подперев голову рукой, изучал какой-то документ.

– Ты не думаешь, что тебе стоит заниматься делами в своем кабинете?

– Нет. Там слишком много посторонних людей.

Шайонара знала, что только она и Кэртар могли заходить в личные покои Акелона без спроса, никого другого просто не пустили бы. И еще мог Акрин – но он ко всем заходил без предупреждений. Скользнув к королю, Шайонара обняла его сзади.

– Что это?

– Новые торговые договоры, – Акелон положил бумагу на стол. – Шестой дом хочет увеличить количество зачарованный артефактов, которые мы им поставляем, а Первый дом предлагает организовать торговлю с помощью драконов. Интересно, как они это себе представляют? Вьючные драконы?

Король откинулся на стуле, и Шайонара начала легонько массировать его плечи.

– Мы ведь ничего не знаем о драконах, – продолжал Акелон. – Они вытащили из Сумрака несколько драконьих яиц, Артея отправится к твоему народу, чтобы попробовать торговать. Но нам никогда не приходила в голову мысль, а сколько еще драконов осталось в Сумраке? Проход открыт. Что, если они тоже решат вернуться? Что, если сейчас только «разведка»? И что мы будем делать с остальными? Сейчас-то не ясно, что дальше.

Шайонара не ответила. Она продолжала массировать плечи Акелона, но он сразу же понял, что она думает о чем-то другом. Тогда и он решил, что настал удачный момент.

– По правде говоря, я хотел поговорить с тобой, Шай.

Он поднялся со стула и повернулся к девушке. Она подняла голову, чтобы смотреть ему в глаза.

– Шайонара… станешь ли ты моей женой?

Ее ореховые глаза расширились.

– Но мой король, вы не можете. По закону…

– В Бездну закон! – с жаром ответил Акелон. – Я сам король и напишу новый закон. А если кого из аристократов не устроит, они могут присоединиться к леди Рекан. Зажигательных горшков хватит на всех. А мы… скоро Храм будет закончен. Раз уж мы тут придумываем новую религию, я хочу, чтобы в первый же день открытия, в его стенах, под драконьими крыльями ты стала моей женой.