Письмо в Лабиринт - Дмитрий Печкин

– Ты напрасно так суетишься, – говорит Маша. Она стоит прямо перед ним и смотрит ему прямо в глаза. – Ты хороший охотник. Но иногда это... просто необязательно.

Она прикладывает пальцы к губам, а потом легким касанием кладет пальцы на его губы. Я столбенею.

Рыжий – тоже.

Маша, улыбнувшись, отступает на шаг и взглядывает мимо нас на дорогу.

– Ба!

Мы, как загипнотизированные, поворачиваемся туда, куда показывает ее рука.

Дорога пуста. Когда через секунду мы снова поворачиваемся к Маше, ее уже нигде нет.

Рыжий сомнамбулически поднимает руку к губам. Меня вдруг пронизывает горечь – прямо сквозь сердце. Вот те раз! Это еще что такое?

А вот что: оказывается, я надеялся.

Рыжий ошеломленно переводит глаза на меня.

– Пошли пироги есть, – говорю я торопливо. – Будем отдыхать. Как доктор прописал.

Рыжий моргает. Вид у него тот еще. У меня, должно быть, тоже.

– Знаешь, что хорошо? – торопливо продолжаю я. – Что он будет здесь. Через недельку. Ну, плюс-минус. Можно и подождать.

– Он? – задумчиво переспрашивает Рыжий, теребя губу.

– Ну да. Он.

– Ну, пошли есть пироги, – задумчиво заключает Баламут.

Посреди вымощенного плитами двора мастерской стояла летняя кухня довольно запущенного вида. Тут мы нашли необструганный деревянный стол, тяжелые скамьи, железную печку, чайник на плитке, тряпичный сверток с пирогами и кастрюлю с картофельным супом. Пироги были самые обычные, с луком и яйцами, но восхитительно вкусные. Впрочем, после Лабиринта тут кажется ужасно вкусной любая еда.

Мы едим, и мне становится легче. Не торопясь, обмениваемся мнениями по поводу произошедшего.

– Значит, он придет через недельку, – задумчиво говорит Рыжий, жуя пирог.

– Угу.

– И другие группы.

– Угу.

– И Князь.

– Угу.

– И знаешь что? – задумчиво сказал он. – Похоже, она знала про этих гавриков гораздо больше нас всех, вместе взятых... – Он вдруг воодушевился. – Возможно, я вообще тут ни при чем, если так. И Арчев ни при чем с его этим хозяином. Ведь смотри: Арчев ведь тоже оказался под обстрелом! И мне не показалось, что он этого ожидал! Возможно, всё это с начала до конца Марусины дела, а мы только попали под раздачу и вытащили ее из переделки. И заметь, – Баламут ткнул пирогом в воздух, – опять забесплатно. И еще знаешь что? Похоже, вы двое с вашими плясками вокруг ее нежной ранимой души могли бы гулять... далеко и долго. Она ведь фриландка. Может, она выносливее даже Капитана. И почем тебе знать, какие еще приспособы она прятала у себя в сумочке? А?

Мне неприятно это осознавать, но, видимо, он прав. И потом, ну что это? Использовала и свалила! «Не заморачивайся»!

– Кстати, – сказал я, чтобы отвлечься от горечи на сердце. – Насчет все-таки твоих дел. Что это ты там начал говорить, что твоим кредиторам нужны не твои деньги, а ты?..

Глава 15. Полупроводник

День 1.

Когда я проснулся, Рыжего уже не было. В летней кухне было тихо, пусто, тепло, солнце светило сквозь щели, пылинки плясали в луче. Я сообразил, что меня разбудило то самое мелодичное механическое стрекотание – оно доносилось со стороны ангара. Стрекотание то и дело прерывалось, и становились слышны перекликающиеся голоса.

Я выполз на солнышко и обнаружил, что не ошибся: голоса действительно принадлежали Моргану и Нете. Они возились в воротах ангара с летучим скутером Неты, а вокруг – по всему двору – были аккуратно разложены черный бампер, радиатор, зеркала, диски, фары… Почти у своих ног я заметил щиток с логотипом BMW. Нета махнула мне рукой, кивнула Капитану и ушла в ангар, вытирая руки ветошью. Морган взглянул, взял какой-то стоящий в тенечке небольшой баул и, перешагивая через запчасти, направился ко мне.

– Здоров ты дрыхнуть, – весело сказал он. – Голодный? Нам принесли завтрак.

В бауле оказались сыр, яблоки, черничный морс и хрустящие вроде бы галеты, по вкусу похожие на свежую гранолу с орехами. Пальчики оближешь.

– Ты что? Не спал? – спросил я Капитана.

– Почему, я спал, – ответил тот. – Нета когда ушла домой вечером, я поспал. Утром вернулась, мы снова работать и начали.

– Домой? А где у нее... дом?

Морган пожал плечами:

– Я-то откуда знаю. Меня туда не приглашали. Я только молюсь, чтобы меня отсюда не выперли... И чтобы она на вопросы не перестала отвечать.

– А она отвечает на вопросы?

– Еще как отвечает! Правда,