Королева красоты - Роберт Лоуренс Стайн

И тут меня осенило — я вспомнила игру мистера Мида.

— Давайте сочиним друг другу речи! — предложила я, и все уставились на меня довольно недоуменно. — Нет, правда, может получиться очень забавно. Прямо сейчас и попробуем.

— Здорово, — одобрила Симона. — Я буду До-ной.

Она откинула назад голову и заправила волосы за уши, как это делала Дона. Потом выпятила вперед нижнюю челюсть, — ну, вылитая Дона: эта гримаса появлялась на ее лице каждый раз, когда она чувствовала вкус борьбы, а случалось такое довольно часто. Надо же, пара легких штрихов — и Симона буквально перевоплотилась в Дону! Все засмеялись, в том числе и Дона. Она захлопала в ладоши, будто ей понравилось больше всех. Но я-то знала, как она на самом деле злится.

— Привет! — бодро воскликнула Симона. — Меня зовут Дона Роджерс. Й-й-яу! — Она победно выкинула в воздух кулак.

— Давай, давай дальше! — закричали за соседними столиками.

Дона тужилась изобразить улыбку, лицо ее залилось краской, проступившей даже сквозь загар.

— Итак, это уже можно считать свершившимся фактом: именно я — ваша королева выпускного бала! — так же бодренько трещала Симона.

Мы все захлопали. Симона поклонилась, еще раз победительно потрясла кулаком над головой.

Сквозь деланный громкий смех Дона прокричала:

— О'кей, теперь моя очередь, я... Но остановить Симону было трудно.

— Впрочем, у нас еще четыре претендентки, — продолжала она. — Но вы ведь знаете, я первая всегда и во всем, и нет мне равных, так что...

— Ну все, все... — Дона с горящими глазами вскочила со стула. — Теперь я. Речь Симоны! — объявила она.

Я уже пожалела о своей затее.

— Но я еще не закончила, — запротестовала Симона.

— Меня зовут Симона Перри, — начала Дона, не слушая ее. Она высоко задрала подбородок на манер Симоны. — О-о! Здесь так много тех, кого я хочу поблагодарить: это их стараниями мне присужден «Оскар» за лучшую роль... Ой, что я говорю! Я имею в виду, их стараниями меня выдвинули на звание королевы бала.

Наступила очередь Симоны делать вид, что все это ее очень забавляет.

— Я только хочу сказать, что лишь мне с моими выдающимися артистическими способностями под силу роль королевы! — Она глубоко поклонилась и, сладко улыбаясь Симоне, села на место. — Ну как?

— Слушайте, — начала я, — может, нам...

— Меня зовут Рейчел Уэст, — вдруг поднялась Элана.

«О нет, — подумала я. — Элана, пожалуйста, только не это!»

— М-м... Э-э... — Элана довольно точно имитировала медлительность Рейчел. — Э-э... я такая бедненькая...

— Ха-ха-ха, — рассмеялась Рейчел. Но я понимала, как она уязвлена, хоть и старается не подавать виду. Смеялась и Симона, а Элана продолжала:

— Я... э-э... я так хотела приготовить речь, но у меня силенок не хватило!

Рейчел загоготала громко и ужасно фальшиво.

— Вот здорово! Я давно так не смеялась.

— Надеюсь, тебе действительно понравилось, — ответила Элана.

— Конечно, понравилось.— Рейчел изо всех сил старалась придумать что-нибудь ехидное и достойно осадить Элану, но, насколько я поняла, безуспешно, отчего" улыбка ее выглядела еще более натужной.

— А ты придумай речь Эланы, — подзуживала ее Симона.

— Симона, — вмешалась я. — Мне кажется, это уже вышло за...

— Отличная идея, — обрадовалась Рейчел. — Я попробую. — Она встала и томно начала: — Меня зовут Элана Поттер. Мне совершенно плевать, выберут меня королевой или нет. Не выберут — тогда мой папа просто отправит меня отдохнуть в круиз по Европе.

Она откинула волосы с одной стороны и лениво повела головой, как это обычно делала Элана. Симона с Доной пришли в дикий восторг. На лице Эланы застыла вымученная улыбка.

— Нет, серьезно. Но если кто-то не собирается голосовать за меня, — тут Рейчел сымитирова ла кокетливый смех Эланы и ее «рекламную» улыбку, — обещаю по тысяче долларов каждому, кто изменит свое решение. Элана громко захлопала.

— Неплохо, — сказала она. — Только мне совсем не нужно покупать лишние голоса. Ты же слышала, как мне сегодня хлопали.

— Во всяком случае, мой голос ты вряд ли купишь, — резко закончила свое выступление Рейчел и села.

На какое-то время воцарилось молчание. Было очевидно, что каждая зашла слишком далеко. Откровенность — хорошее дело, но всему есть свои пределы.

— Классная игра, Лиззи, — произнесла наконец Дона. — Теперь кто-нибудь должен изобразить тебя.

— Да уж ладно, обойдусь как-нибудь.

— Ты хитренькая какая, — настаивала Дона. — Сама предложила и сама же увиливаешь, правда, Симона?

Но Симона не слушала. Она смотрела куда-то далеко, в сторону витрины, выходящей в вестибюль пиццерии.

— Симона! — окликнула я. Она побледнела.

— Ой! — вскрикнула она и вскочила так стремительно, что опрокинула мою банку с содовой. Вода выплеснулась на нас с Доной, и мы тоже повскакивали со своих мест.

— Не может быть, — тихо сказала Симона. — Он что, с ума сошел?

На лице ее был написан неподдельный ужас. И тут она как завопит:

— Боже мой, что он делает? И выскочила из ресторана.