Мертвое море - Тим Каррэн

— Просто маловероятно.

Сакс хмыкнул:

— Ага, скажешь это монстру, когда он раскусит тебя пополам.

Кук разглядел рыбу в мутной воде и стал неотрывно за ней следить.

— Там, — указал он. — Вон там, смотрите! Вы видите? Видите?!

Это была очень большая рыба грязного буро-зеленого цвета, того же вида, что и «великан», только гораздо крупнее.

— Футов двадцать как минимум, — с трепетом в голосе произнес Фабрини. — Может, тридцать.

— Проклятый монстр.

— Стреляй! — завопил Менхаус. — Стреляй в нее! Ты должен пристрелить эту гребаную тварь, Сакс! Слышишь меня?! Ты должен пристрелить ее!

— Зуб даю, эта крошка человека проглотит за раз, — сказал Сакс, злорадствуя над истерикой Менхауса. Он знал, что именно мелочи доставляют больше всего удовольствия.

— Может, она случайно в нас врезалась, — оптимистично предположил Кук. — Непреднамеренно.

Сакс рассмеялся:

— А может, твоя мамаша могла вырастить детей посообразительнее, хотя я сомневаюсь.

Кук бросил на него испепеляющий взгляд, под давлением которого краска могла отслоиться от двери, но это длилось лишь долю секунды: на его лицо вернулось прежнее безжизненное выражение.

— Я имею в виду, Сакс, что нет причин стрелять в эту тварь, незачем ее провоцировать. Она может просто уплыть.

— Да, готов поспорить, — вставил Фабрини.

— Она не уплывет, — простонал Менхаус. — О нет, еще рано. Не сейчас. Она не уплывет, пока не набьет брюхо.

Фабрини замахнулся на него рукой:

— Прекрати это дерьмо, чертов нытик.

— У него стресс, — сказал Кук, защищая Менхауса.

— И ты тоже пошел на хрен, — ответил Фабрини. — Меня тошнит от всех вас.

Сакс откинулся на сиденье, скрестив руки на широкой груди. Он от души наслаждался ситуацией. В их рядах образовались трещины. Если так будет продолжаться, то рано или поздно они перегрызут друг другу глотки. Сакс, не удержавшись, улыбнулся.

— Ну-ну, мальчики, один за всех, и все за одного. Помните? — хихикнул он.

— Да пошел ты! — У Фабрини был такой вид, будто ему не терпится кого-нибудь ударить.

— Пять мужиков в лодке, — сказал Сакс. — Пять мужиков в лодке и ни одной бабы. Жизнь — поганая штука, мы все умрем.

— Жизнь — дерьмо, — проворчал Фабрини.

На этот раз Сакс вынужден был с ним согласиться. Жизнь — дерьмо, неважно, какой кусок ты от нее отрежешь и насколько остер твой нож. На его долю выпало достаточно невзгод, боли и лишений. Он знал о жизни все. Жизнь — это когда твой отец погибает в промышленной аварии, а тебе всего двенадцать; когда твоя мать спивается и раздвигает ноги перед каждым встречным матросом с бутылкой водки; когда ты в шестнадцать бросаешь школу и идешь работать на чертов завод, а твоего десятилетнего брата бьют ножом, чтобы отнять обеденные деньги. Жизнь — это когда в восемнадцать идешь служить в ВМС флотским строителем, потому что тебе нравилось старое кино с Джоном Уэйном, а тебя шутки ради отправляют во Вьетнам; когда разгребаешь джунгли бульдозерами под военно-морскую базу, а тем временем узкоглазые стреляют по тебе из русских автоматов. Жизнь — это когда тебя убивают, потому что ты роешь сортиры и сточные канавы или прокладываешь взлетно-посадочную полосу. А еще жизнь — это расплата, когда открываешь по вьетконговскому патрулю огонь из тяжелых пулеметов и смотришь, как трусливые узкоглазые пляшут, словно марионетки, чьи нити оборвали. Да, это жизнь, детка, когда много лет спустя, в других чертовых джунглях, ты смотришь, как твоего единственного друга тащит вниз по реке крокодил размером с «Бьюик». Жизнь — это когда находишься посреди богом забытого, кишащего чудовищами океана в лодке вместе с тремя типами, жаждущими твоей смерти, и одним сумасшедшим.

Это жизнь, и она просто прекрасна.

Сакс покачал головой, отгоняя мрачные мысли.

— Эй, Кук, — позвал он. — Неважно выглядишь, дружище. Почему бы тебе не прыгнуть в воду и не поплавать с той рыбкой? Возьми с собой леску. Может, поймаешь мерзавку. Поджарим ее потом на сковородке. Фабрини тебе поможет, он умеет.

Но никто даже не повернулся в его сторону. Все смотрели на рыб, больших и маленьких, петляющих вокруг лодки, и следили за гигантской тенью чего-то куда более крупного.