Нездешние - Александр Зимовец

сильно тренирован, так что оставшиеся метров пятьсот мы преодолеваем почти мгновенно. Когда мы добегаем до обнесенного высоким забором дома Спиридонова, то видим низкорослого полного мужчину лет пятидесяти с сияющей в свете уличного фонаря лысиной и одетого только в рубашку и брюки — явно не по погоде. Наш клиент.

Он только что открыл стальные ворота и заводит черный джип.

— Стоять! — орет Артур, стрелой устремляясь к воротам.

Эксперт-аналитик мощно газует, выпетая на дорогу, но не успевает буквально чуть-чуть: удар лезвия Артура разрывает покрышку на переднем колесе в клочья. Подбежавший Тристан рвет на себя ручку двери и бросает не успевшего заблокировать двери аналитика прямо на посыпанную гравием подъездную дорожку. Секунду спустя мы с Тристаном уже тащим его в дом.

Еще через пару минут в дом по одному входят остальные запыхавшиеся ребята. На щеке у Беса царапина, а Мерлин чуть приволакивает ногу. Бледный аналитик сидит на кровати и с ужасом смотрит на нашу компанию, особенно на лезвие Тристана, приставленное к его горлу.

— У меня только один вопрос, — спокойно говорит Артур. — Где сейчас Сирена? Где она вообще скрывается? Вы скажете, и я вас тут же отпускаю.

— А если не скажу? — спрашивает аналитик, и его кадык вздрагивает, словно ощущая холодную поверхность клинка. Он тоже пытается говорить спокойно и с достоинством, но у него это хуже получается.

— Ставки очень высокие, — произносит Артур. — Думаю, вы понимаете, что мы не в игрушки пришли играть.

— И что, убьешь меня? Да убивай, — спокойно говорит Спиридонов. И я понимаю, он совсем не шутит. — Я нормально пожил. И сдавать тебе родную дочь, когда она вот-вот может стать богиней, я не буду. В конце концов, что мы знаем о возможностях тирнов? Глядишь, она и папку с того света вытащит.

Артур иронично качает головой.

— Даже если это будет ей под силу, вы для нее никто. Для нее все никто.

— А если и так, — ухмыляется эксперт, видимо, почувствовав, что прямо сейчас убивать его не будут.

— Ну, ладно, — вздыхает Артур. — Я честно хотел договориться по-хорошему. Придется по-плохому.

В этот момент из лезвия на его руке вырастает узкий длинный шип, похожий на гигантскую колючку терновника. Мне приходит в голову, что точно такие же я только что видел у хордлингов. Спиридонов смотрит на него со смесью интереса и ужаса.

— Эй, ты чего! — спрашивает полушепотом Борс. — Ты серьезно собираешься…

— Серьезно, — кивает Артур. — Ты же видишь, что он боится ее больше, чем нас. Думает, мы тут шутки шутить пришли. Это надо исправить.

С этими словами он берет эксперта за средний палец и вгоняет иглу вглубь пальца. Тот тут же начинает орать, причем куда громче, чем можно было ожидать только лишь из-за того, что человеку проткнупи палец. Его тело трясется, словно Артур пропустил по нему ток.

Изольда морщится и отворачивает лицо, Тристан обнимает ее за плечи. Борс смотрит на происходящее с раскрытым ртом, словно ребенок на фильм ужасов. Мне хочется отвернуться, но я делаю над собой усилие.

— Будет еще больнее, — спокойно, без всякой злости в голосе говорит Артур. — Серьезно, Борис Игнатьевич, я бы не хотел продолжать, но вы не оставляете нам выхода.

Спиридонов в ответ орет изо всех сил. Редкие осмысленные слова, которые можно расслышать в его крике исключительно нецензурные.

— Прекрати уже, — тихо произносит Изольда. Такое ощущение, что она испытывает не меньшие мучения, чем пленник.

Артур вынимает иглу из пальца эксперта. Тот пытается схватиться за руку, но Борс не дает ему.

— Все равно, вы все сдохнете, — шипит Спиридонов сквозь зубы.

— Все люди смертны, — пожимает плечами Артур. — Не будем вдаваться в философию. Где ее логово? Где?

Собеседник отвечает рифмованной фразой, из которой становится очевидно, что отвечать на вопрос откровенно он не намерен.

— Я предупреждал, — бесстрастно произносит Артур и вновь вгоняет шип в его палец. Пленника начинает ломать и корчить, словно в каком-то кошмарном танце. Его крики, наверное, было бы слышно даже в Москве, если бы не негатор, включенный Мерлином. С ним их не слышно даже прохожим за забором, если вдруг там кто-то есть.

Проходит несколько очень долгих секунд, прежде чем Артур извлекает шип.

— Это не закончится, — произносит он. — Это не обычные пытки, которые применяют здешние спецслужбы и бандиты — те время от времени приходится прекращать и вообще проводить осторожно, чтобы не убить допрашиваемого. Здесь не так. Я буду повторять снова и снова.

— Ладно, — сдается Спиридонов, хватая ртом воздух. — Уговорил.

— Я слушаю, — говорит Артур, не убирая шип.

— Все равно она вас всех убьет, — произносит эксперт, тяжело дыша не в силах даже вытереть крупный пот. — Вы не понимаете, во что вообще влезли. Это не просто Турнир. Не просто про то, кому достанется очередной замок. Здесь затронуты такие силы…

— Ближе к делу, — обрывает его Артур.

— И так ближе некуда! — выдыхает Спиридонов, расстегивая ворот рубашки. — Ребята, серьезно, просто сдайтесь ей. Так всем будет проще.

Лицо Артура дергается. Достав из-за спины руку с шипом, он делает решительный шаг к эксперту.

Тот бледнеет и вытягивает вперед руки в останавливающем жесте.

— Ну, ладно, раз уж вам так не терпится сдохнуть. В последнее время она обычно живет…

В следующую секунду раздается громкий мелодичный звук, словно где-то в углу комнаты лопнула струна. Машинально я поворачиваю голову туда, но там ничего нет, только мелко дрожит занавеска. Борс резким движением отдергивает ее, и обнаруживает на подоконнике странный цветок в горшке. Из земли торчат тонкие полупрозрачные стебли, на одном из которых словно только что раскрылся огромный бутон. Бутоны на остальных, похоже, еще не созрели.

Тем временем, Спиридонов уже хрипит на полу в тщетных попытках расстегнуть воротник. Из его плеча торчит оперение маленькой хрустальной стрелки, длиной не больше швейной иглы.

— Где?!! Где она?!! Место?!! — вопит Артур, хватая неспособного сопротивляться эксперта за лацканы пиджака, но тот уже неспособен издавать что-то, кроме нечленораздельного шипения и бульканья.

— Изольда! Что-то можно с ним сделать?! — Артура, кажется, от ярости вот-вот тоже хватит приступ.

— Я… попробую… — лепечет бледная дрожащая Изольда, доставая несколько мутно-белых осколков, и одновременно одной рукой пытаясь открыть какое-то приложение в негаторе. Тем временем, агония эксперта, похоже, вступает в завершающую стадию — он уже почти не двигается.

За окном разносятся отдаленные завывания полицейской сирены.

— Изольда! — заходится Артур.

— Нет… Ничего… — произносит она. — Его не спасти.

Саданув кулаком в доспешной перчатке, Артур ломает прикроватную тумбочку. Сирена, между тем, становится громче и отчетливее.

— Уходим, — говорит Артур. — Живо, через окно на первом.

Не сказать,