Бессмертные - Клаудия Грэй

Я снова прикрыла глаза, отгораживаясь от нее. Но минутойпозже она оторвала меня от Эвана, даже прежде, чем вокруг нас затихли последниеноты.

— Нам нужно идти, — отрезала она, сверля сердитымвзглядом теперь уже его. — Я должна оказаться дома, пока мой брат невернулся с работы.

— Хватит! — прошипела я, пока она тащила меня кдвери, но она не отпускала, а мне не хотелось затевать очередную сцену. —Ты что, его не слышала? — в отчаянии прошептала я, спотыкаясь и спеша заней следом. — Мы предназначены друг для друга. Он гений. Мой первый.

— Ты не готова, — настаивала она, выволакивая меняна крыльцо, но я запнулась о порог.

— Погоди…

Эван последовал за нами до двери, но Энди не остановилась,так что ему пришлось сбежать вниз по ступенькам.

— Откуда ты знаешь, к чему я готова? Ты сирена. Тыпитаешься людьми. Ты ничегошеньки не понимаешь в настоящем искусстве.

Энди остановилась у бордюра и развернулась ко мне. Ее глазапылали от ярости.

— Можешь злиться, если хочешь, но ты спасла мою шкуру,а теперь я спасаю твою. И если ты не сядешь в чертову машину, клянусь, я споюему, и он забудет, что вообще с тобой встречался.

— Ты злобная, завистливая сучка, — выпалила я. Моиглаза были полны слез.

На миг у нее сделался такой вид, будто я дала ей пощечину,затем ее лицо замкнулось и посуровело.

— Другой у тебя нет. Садись в машину.

— Как тебя зовут? — Эван, запнувшись, остановилсяна тротуаре. — Можно, я… Может, мы с тобой могли бы как-нибудьвстретиться?

— Не думаю, — ответила Энди, подтаскивая меня к машине.

На его лице отразилось уныние, и я ощутила, что мое сердцеразбито.

— Я Мэллори Беннет, — крикнула я, и Энди сжала моюруку до боли.

Она открыла пассажирскую дверь, силой впихнула меня насиденье, а затем захлопнула дверцу. Обежав вокруг машины, скользнула насобственное сиденье и завела мотор прежде, чем Эван добрался до края тротуара.Машина уносила нас прочь от вечеринки, где она почти убила, а я почти обрелажизнь; извернувшись на сиденье, я наблюдала за тем, как Эван тает в темноте.Неодолимый холод медленно, но верно просачивался обратно в мою грудь.

Я даже не узнала его фамилии.

Уходя на работу, Энди пыталась разбудить меня, но я не могласмотреть на подругу без ненависти, поэтому натянула одеяло на плечи иуставилась в стену. Она присела рядом и откинула волосы с моего лба. Онасказала, что сожалеет, и пообещала, что другие, подобные Эвану, появятся позже,когда я буду готова вскормить истинного гения.

Но дело было не в моей готовности. Это она не была готоваделиться мной.

Когда я так и не согласилась посмотреть на нее, она оделасьи, перед тем как закрыть дверь спальни, поклялась, что в следующий раз, когда янайду гения, она не станет мне мешать. Она мне поможет.

Но я едва ее слышала. Эван звучал в моей голове и в моемсердце. Это было пустое эхо живого выступления, но его хватило, чтобы заглушитьвсе остальное.

Утро я провела в постели, сжавшись в комок под покрывалами,но не могла согреться, сколько бы одеял на себя ни натягивала. Тепло Эванапоказало мне, насколько я на самом деле замерзла? Или мне стало холоднее из-затого, что я его потеряла?

Солнце стояло высоко и светило ярко, когда мой телефончирикнул, извещая о новом электронном письме. Я перекатилась на другой бок ивзглянула на часы. Одиннадцать двадцать три. Уже почти полдень. Если я проживуеще несколько часов, то смогу заставить Энди снова куда-нибудь со мной поехать.Куда-нибудь, где достаточно шумно, чтобы перекрыть эхо в моей голове. Она моядолжница.

Телефон чирикнул еще раз. Но Энди предпочитает текстовыесообщения…

Я пошарила по тумбочке у кровати, раскрыла телефон и выбралапоследнее письмо. Отправителем значился Эван Тейлор. Послание гласило:«Мэллори, если это ты, пожалуйста, перезвони мне». Ниже подписи стоялтелефонный номер.

Мое сердце отчаянно колотилось, пока я ждала соединения, акогда он ответил, едва не выпрыгнуло из груди.

— Алло?

— Эван? Это Мэллори. Где ты нашел мой электронныйадрес?

Он вздохнул, и даже этот звук был мелодичным.

— На «Фейсбуке». Слава богу, ты повесила тамфотографию. В центральном Техасе нашлись четыре Мэллори Беннет.

— Я…

Я лишилась дара речи.

Он рассмеялся.

— Ты занята? Не хочешь увидеться? Позавтракать вместе?

«Да», — подумала я, а вслух сказала:

— Нет.

Даже замерзая и изнемогая без него, без этой музыки, присвете дня, когда песня превратилась лишь в воспоминание, я знала, что мне неследует соглашаться. Разве что с Энди в качестве подстраховки. Даже если онаошиблась и я готова к встрече с кем-то вроде Эвана, мне не стоит оставаться сним наедине. По крайней мере, надолго.

— Нет? — Его голос звучал так удивленно, такудрученно, что у меня заныло в груди.

— Да. — Я прикрыла глаза, устыдившись собственнойслабости. — Определенно да.

— Ты где? Я за тобой заеду.

Раскрыв глаза, я окинула взглядом разгром в комнате Энди. Мыне занимались стиркой вот уже две недели, и я даже не представляла, где Типрячет пылесос. Поэтому я дала Эвану собственный адрес. Мама всегда устраиваетуборку перед тем, как уехать из города, поскольку терпеть не может возвращатьсяв грязный дом.

— Я буду через час.

Сотовый щелкнул мне в ухо, и я захлопнула его. Сердцегрохотало в груди. Потом я снова раскрыла телефон и отправила Энди электронноеписьмо. На работе ей приходится оставлять мобильный в шкафчике, так что у нас сЭваном будет возможность провести по крайней мере пару часов наедине, преждечем в три она освободится, чтобы выручить нас, если что-то пойдет не так.

Приняв меры предосторожности, я сбросила покрывало, натянуладжинсы, в которых была прошлым вечером, и подхватила ключи. Через восемь минутя уже прибыла на подъездную дорожку собственного дома и направилась прямиком вдуш.

Я ждала его, сидя на диване в гостиной и глядя в окно. Черезчас и четыре минуты после того, как он повесил трубку, к моему дому свернултускло-серый седан. Я выбежала в прихожую и замерла, успокаивая сердцебиение.Затем распахнула дверь.

На крыльце стоял Эван с гитарой в руках. Он улыбнулся, и егокарие глаза вспыхнули в солнечном свете. Я молча отступила на шаг, пропускаяего в дом.

Я смогу с этим справиться. Нам даже не обязательно петьсегодня. Если я этого не допущу, все будет хорошо.