Самая страшная книга 2014 - Алексей Жарков

— Возьми тогда пару буханок хлеба, макарон пачку, что еще? Маслица можно и муки, пирожки будешь кушать?

— Буду, бабушка, давай пакет.

Проклятый пакет, который хранился у бабушки наверно еще с советских времен, не выдержал и порвался прямо в тот момент, когда Женя перебегала дорогу. По асфальту весело покатился батон, вслед за ним запрыгали батарейки и сигареты, из-за которых Женя поругалась с продавщицей. Паспорт ей, видите ли, подавай! В итоге все равно продала, но нервы потрепала. Женя принялась собирать покупки, и тут перед ней резко затормозила белая «Нива». Из машины вылез молодой парень в помятой рубахе в красную клетку и удивленно уставился на Женю. Скажи только что-нибудь, и я тебе по яйцам врежу, хмуро подумала она.

— Тебе помочь? — Он присел рядом с ней и поднял с дороги пачку масла, которая изрядно помялась при падении.

— Спасибо, не надо, — проворчала девушка.

— У меня в машине есть пакет, — поднялся он, не выпуская пострадавшую пачку из рук.

Несколько машин, сигналя, объехали Женю. Парень включил в «Ниве» аварийный мигающий сигнал и вернулся с пакетом. Они быстро собрали туда продукты.

— Давай подвезу, — предложил он.

Женя растерянно молчала, а он забрал у нее пакет и пошел к машине. Вздохнув, она пошла за ним и забралась на переднее сиденье. Взревев мотором, «Нива» резко тронулась с места.

— Тебе куда? Прости, не представился, я — Паша.

— Женя. Улица Рудная, девяносто второй дом, возле бора.

— Понял, мигом домчу. Не против музыки? — Он щелчком отправил кассету в магнитолу. — Первый раз вижу в Абазе девушку в неформальной майке.

— Что? — не поняла Женя.

— Я про твой прикид. — Он кивнул на майку с изображением черепов и надписью Tiamat. — В нашей деревне девчонки только по «Иванушкам» сохнут.

Тут, словно выждав нужный момент, ожили динамики. Салон «Нивы» заполнило грохотание Metallica. Парень убавил громкость и снова взглянул на Женю, видимо, ожидая ее комментария про музыкальные предпочтения абазинских девушек.

— «Иванушки» — отстой, — сказала она. — Можно я тут у тебя покурю?

— Закурил сам, угости водителя. — Паша протянул ей спички.

Некоторое время они молча курили.

— А ты чего, сам неформал?

— Нравится, — просто ответил он, выбрасывая окурок в окно.

— Ясно.

— А ты крутая, — неожиданно заявил он, сворачивая на бабушкину улицу, — Может, как-нибудь еще прокатимся?

— Может, — ответила она, вылезая из машины с пакетом в руках.

Она хлопнула дверцей и, не оглядываясь, пошла к дому. Паша коротко посигналил на прощанье и умчался, подняв облако пыли. Открывая калитку, Женя улыбалась.

Поздно вечером она лежала в своей комнате и читала «Братьев Карамазовых». Вот уж странное дело. Раньше она просто терпеть не могла всю эту классику, которую проходили в школе. Ей куда больше нравилось читать Стивена Кинга, Дина Кунца и другие истории ужасов. Чтобы хоть как-то отвечать на уроках, она использовала книжку «Русская литература в кратком изложении». К примеру, огромная «Война и мир» занимала там всего страниц пятьдесят. Чтобы ответить на тройку, этого вполне хватало. Но, ясное дело, Стивена Кинга в бабушкином сундуке не было. От нечего делать Женя взяла наугад несколько книг Достоевского и с удивлением должна была признать, что ей нравится. Кинг, конечно, круче, но и Достоевский оказался неплохим мужиком. Из зала доносился храп бабушки, которая заснула перед телевизором, когда в окошко что-то стукнуло. Будто камешек. И еще раз. Женя отложила книгу и подошла к окну. Перед домом стояла белая «Нива», а Паша занес руку, чтобы бросить новый камешек. Женя быстро вскочила на подоконник и высунулась в форточку. Приложив палец к губам, она страшно зашипела на парня.

— Тихо ты! Бабушку разбудишь. Сейчас выйду.

Уложив под одеяло несколько курток из шкафа, она создала видимость спящего тела. Затем накинула ветровку, сунула в карман сигареты, осторожно открыла окно и вылезла на улицу. Вечернюю тишину городка нарушали только песни сверчков, редкий лай дворовых собак и гул мотора автомобиля. Паша уже сидел внутри. Женя видела, как в темном салоне горит огонек его сигареты. Она аккуратно прикрыла створки окна и пошла к машине. Садясь, как можно тише захлопнула за собой дверцу.

— Привет.

— Привет.

Он мягко тронулся, не зажигая фар, и колеса зашуршали по сухому асфальту. Отъехав на безопасное расстояние от бабушкиного сна, Паша включил ближний свет, который выхватил из темноты толстого рыжего кота, перебегающего дорогу. Он включил магнитолу и прибавил скорости. Белая «Нива» летала по пустой дороге, а в динамиках Курт Кобейн пел про сердце в коробке.

— Сто лет не слушала «Нирвану», — усмехнулась Женя.

— Не нравится?

— Очень нравится. Сделай погромче.

Они выехали на набережную, и в днище машины заколотили мелкие камушки щебенки. Паша свернул на какую-то уходящую вниз неприметную дорожку. «Нива» наклонилась под крутым углом, и они съехали прямо к реке. Парень выключил мотор. Всего в нескольких метрах от машины текла горная речка. Паша взял с приборной доски пачку легкого «Бонда». Такие же сигареты курила и Женя. Он зажал губами сразу две, чиркнул спичкой и протянул ей зажженную сигарету.

— Мерси, — Она глубоко затянулась.

Так ей еще никто не прикуривал. Она опустила окно и выпустила дым в темноту, из которой пахло речной тиной.

— У вас тут всегда так тихо?

— Кроме пятницы.

— А что в пятницу?

— Дискотека возле ДК. Все колбасятся под «Иванушек», а потом идут на берег пить водку.

Женя рассмеялась.

— Внучка!

— Что, бабушка?

— Жених твой приехал!

— Иду!

Они встречались уже третью неделю, почти каждый вечер. На «Ниве», которую Паша брал у своего отца, они объездили весь городок вдоль и поперек несколько раз. Хотя, конечно, особо здесь не покатаешься — все улочки можно было исколесить минут за сорок. Но Жене нравились эти поездки. Так приятно сидеть рядом с парнем в старенькой машине под громкую музыку, вдыхая смешанный аромат мужского одеколона, бензина и табака. Паша взял у нее диски, переписал их на кассеты, и теперь в поездках их часто сопровождали песни Йохана и других ее любимых музыкантов. Паше они тоже понравились, хотя сам он отдавал предпочтение более традиционному року — Metallica, Nirvana, Deep Purple. Так, меняя кассеты, они колесили по городу, неторопливо разговаривая или просто молча. И это молчание было не натянутым, как часто бывает между недавно познакомившимися людьми. Нет, казалось, что они знакомы уже долгие годы, и такое молчание — тоже своего рода общение.

Интересно, что бы сказала мама, если бы узнала про Пашу? Женя ей ничего не рассказывала, когда они созванивались. Бабушка секреты внучки тоже не выдавала — говорила лишь, что девочка ведет себя хорошо. Этот парень был совсем другим, не таким, как ее новосибирские знакомые. Честно говоря, по ним Женя даже не скучала. О том, что она собиралась поцеловаться с тем парнем на кладбище и даже на всякий случай купила презервативы, теперь и думать было неловко. То ли дело Паша. Когда он несколько вечеров подряд не смог приехать, она скучала. Сидела на чердаке, курила и думала о нем. Неужели это и есть любовь?