Хрусталь - Антон Щегулин

- Возьми меня стажёром, я буду гонять пациентов через пули.

- Я же тебе только что сказал, что мне тут завезли недоучек, которых придётся ещё и обучать, куда ж мне ты ещё?

- Я помогу с чем скажешь… Обучить? Не проблема. Прогнать пациентов через пулю? Не проблема, я все бытовые задачи в больнице могу решать. А ещё я дипломированный духолог. Мне нельзя без работы, у меня крыша едет, а дежурства сутки через сутки мне не хотят давать, потому что это надо ставку поднимать и вообще боятся, что накосячу, если начну меньше спать… Я даже не прошу мне платить, возьми волонтёром!

Шаров посмотрел на меня исподлобья, сняв очки. Какое-то время он что-то щёлкал на мониторе, затем залез в какую-то папку, пролистал документацию и выдохнул.

- И ты будешь сюда каждый раз после дежурства приходить?

- Да, когда скажешь, тогда и буду.

Шаров цокнул языком.

- Ладно, я для тебя что-нибудь придумаю. – Витя развернулся к дальнему монитору и бросил через плечо. – Только без фанатизма, Гриша! А то я знаю, чем такие истории заканчиваются.

- Я не подведу.

- Посмотрим.

* * * * *

Физическая реабилитация Ники проходила довольно легко и бодро, так как она находилась в одной из лучших больниц в стране. Тем не менее, физическая реабилитация не чета психической. Надлом личности произошёл, и с этим нужно было что-то делать, иначе впереди замаячит второй надлом, который может оказаться летальным.

И это всё происходило на фоне звонков, посещений, Чистяков рвал и метал. В конце концов, он припёрся ночью прямо в отделение и орал на медсестёр, чтобы позвали Касьянову. Ника проснулась от этих возгласов, да и всё отделение стояло на ушах. Чувствовала она себя сонной и разбитой, но судя по всему, Чистякова это совершенно не волновало, поэтому пришлось выйти в коридор, чтобы разобраться с происходящим. Главный оператор Медейи, а теперь и по совместительству ведущий координатор проекта «Сфера», радостно поднял руки и улыбнулся.

- Ника! Ну что же ты заставляешь меня ругаться тут со всеми подряд? – Посмотрев злобно на медсестру, которая дежурила этой ночью, он продолжил говорить. – А вы меня пытались убедить в том, что она неспособна подняться с кровати?! Впрочем, что ещё ожидать от обслуживающего персонала?! Тьфу!

- Касьянова! Марш в палату, вы чего вылезли?! – Антонина Маратовна была злая, как тысяча чертей, готовая рвать и метать. – Кирилл Антипович или как вас там? Я вызову заведующего отделением, а поверьте, ему не понравится то, что он увидит. Приходите завтра днём! Касьянова даже и двух суток здесь ещё не пролежала, ей вообще нельзя ни двигаться, ни с кем-либо контактировать!

- А вам нельзя будет здесь работать, если заведующий сейчас приедет, уж поверьте.

- Без вас тут разберёмся, кому можно работать, а кому нельзя! Думаете вы первая шишка, что тут порядки свои пытается ставить? К нам даже сам Рыбочкин не суётся, мы не в вашей юрисдикции, уважаемый! Касьянова, блядь, ты ещё не в палате?!

Ника уже доковыляла босиком то точки разборок и положила бледную ладонь на плечо Андреевой.

- Антонина Маратовна, всё в порядке, мы с Кириллом Антиповичем пообщаемся в фойе.

- И теперь каждая собака, когда захочет, тогда и будет являться в отделение? Потому что вы двое спелись, голубки?!

- Так, дорогая моя, ты тут кого собакой назвала?! – Чистяков уже багровел от ярости.

- Кого надо, того и назвала, ты мне ещё тут поуказывай! Либо смойтесь оба с глаз моих в ваше фойе, либо я лично отнесу Касьянову в палату и привяжу ремнями к постели! Усёкли?

Чистяков был вне себя, но почему-то не реагировал, возможно именно потому, что больница действительно находилась вне его юрисдикции.

- Всё, Чистяков, пошли. – Ника буквально начала толкать его в сторону фойе. – Не ругайся с Антониной Маратовной, пожалуйста.

Это как будто возымело эффект, но спустя десять шагов, он развернулся и проорал на всё отделение.

- Ждите проверок! Уж вы у меня попляшете с таким отношением к старшим по званию.

- Ты мне не начальник! – Она сделала паузу и добавила. – Я за вами обоими слежу! Не дай бог Касьяновой станет хуже, всех собак на тебя спущу!

Он ещё хотел что-то сказать, но Ника уже утолкала его к диванам, усадила и сама приземлила свою пятую точку на кресло. Какое-то время главный оператор Медейи, сверкая глазами, поглядывал в сторону сестринской стойки, где обосновалась Андреева и не сводила с них глаз, потом, видимо осознав, что ситуация такая, какая есть, смирился и обратил свой взор на худую, бледную руководительницу ЦКК.

- Ника, а ты вообще ничего лучше не могла придумать, кроме самоубийства непосредственно перед запуском «Сферы-2»? Я тут твою карьеру оберегаю и охраняю любыми правдами и неправдами, если бы не я, то Рыбочкин тебя бы выбросил давным-давно на обочину истории… Дура!

Благодаря тому, что у девушки в крови бурлило множество препаратов, в том числе и седативные, она это восприняла с таким же выражением лица, как если бы сходила в туалет.

- Что ты от меня хочешь? Произошло то, что произошло… Или тебе отчёт по самоубийству нужен?

- Мне нужно, чтобы ты завтра была в ЦКК и исполняла свои обязанности! У нас нет второго руководителя!

- Игорь Кораблёв справится, они же у нас все самостоятельные… Принимают решения в обход меня.

- Кораблёвы без тебя не справятся!

- Ой, а что это так? Может не нужно было заниматься беспонтовым кумовством и тогда всё было бы в порядке? – Ника сделала глубокий вдох, закрыла глаза, держа ладонь у лба, массируя большим и средним пальцем свои виски. – Не говоря уже о том, что благодаря тебе… И мне… У нас произошло самоубийство бывшего сотрудника.

- Забудь про Попова! У нас сейчас проблемы куда серьёзнее…

- Поведай же… Мне как раз проблем в жизни не хватает.

- Я выбил у Рыбочкина разрешение на транспортировку дополнительных мощностей для