Хрусталь - Антон Щегулин

- Что ты несёшь?

- Пойми, Гриша, нам нужно в этом разобраться. Раз и навсегда.

Он мерзко чавкал, я услышал, как некто прошёл по коридору, громкие, грузные шаги, буквально заставляли пол вибрировать, но похоже незваный гость никого кроме меня не волновал.

– Ого, какие большие дяди живут у вас здесь… - Прокомментировал Т. – Хорошо, что мне нужно разбираться с тобой, а не с ним.

- Т., у меня здесь заряженный револьвер. Если ты не уберёшься из города ко всем чертям, я тебя пристрелю.

- О-о… Угрозы. А пистолетик то где раздобыл? Небось у Попова?

Откуда он знает?!

- Не переживай, Гриш, в отличие от тебя я честный парень, поэтому и наше разбирательство будет честным. – Я услышал, как он начал что-то доставать, а потом зазвенел лязгающий металл. – Дело в том, что у меня тоже есть оружие, и в нём тоже всего два патрона. – Он продолжал жевать и лязгать своей пушкой. - Смотри, у нас есть три варианта. Первый вариант, ты можешь и дальше игнорировать моё присутствие в твоей жизни, но учитывай, что я очень терпеливый и крайне целеустремлённый, а ещё я ненавижу, когда меня игнорируют. Меня это прям выбешивает, понимаешь? Но так как мы старые друзья, я прощаю тебе твои выходки. Просто знай, что моё хоть и стоическое терпение рано или поздно лопнет. И тогда уже будет не до шуток. Запомнил? – Он сделал вдох, а я недоумевал, почему ни одну живую душу не волнует тот факт, что в коридоре нашего пролёта стоит человек с оружием, замышляющий убийство и открыто заявляющий об этом. – Второй вариант, ты послушаешь меня, перестанешь игнорировать и пойдёшь со мной на честную сделку…

- Что за честная сделка?

- Рад, что ты интересуешься вторым вариантом, а не сразу посылаешь меня. Значит, ты всё-таки хочешь, чтобы стороны уладили конфликт. Не всё потеряно. – Судя по звуку, он проглотил то, что жевал. – Ты всегда был смышлёным молодым человеком. Гораздо умнее меня, но нетерпеливым… Взбалмошным, и даже… Нечестным. Подлым. Согласен?

- К чему ты клонишь?

- Ты знаешь, не прикидывайся. – Его голос был ровным, не вздрагивал, не хрипел, паузы выверенные и чёткие. Иногда складывалось впечатление, что со мной разговаривал робот. – Так вот, возвращаемся ко второму варианту. Мы с тобой встречаемся через час у памятника «Великим открытиям». Там я скажу тебе, как мы решим вопрос.

- Ага, чтобы ты меня там встретил с десятком своих друзей и вы меня забили насмерть?

- Из нас двоих, Гриша, подло поступал лишь один. Жду тебя через час.

- Какой третий вариант?

- Рад, что ты спросил.

Внезапно прогремел оглушительный выстрел, мне в лицо полетели щепки от деревянной двери, попав в глаза. В ту же секунду я почувствовал жгучую боль в ладони правой руки, на которую я опирался всю дорогу, слушая Т. По старой армейской привычке, я мгновенно упал на пол, ожидая других выстрелов. Перед глазами нависла пелена, а через несколько мгновений почувствовал боль и в глазах. Несмотря на мои опасения, новые выстрелы не последовали, воцарилась тишина, только дождь выстукивал на подоконнике свою хаотичную трель.

- Как рука, Гриш? В порядке? До свадьбы заживёт, не переживай. – Лёгкое оглушение давало о себе знать, звуки как в воде. Звон гильзы, упавшей на пол, тем не менее слышался чётко и незамутнённо. – Приходи в условленное место. Всё будет честно. А третий вариант… Ты же понимаешь, что я мог выстрелить и в голову, правда?

Послышались удаляющиеся шаги. Я лежал и кряхтел от боли. Через пару мгновений послышался стук в дверь.

- Сосед, что случилось? Ты в порядке?

- Да… - Еле выдавил из себя. – Иди спи.

- Ну смотри, у тебя тут дверь разломана…

- Сорвало кран газового баллона, положил случайно рядом с батареей.

- Да ты чокнутый?! А если бы весь подъезд на воздух взлетел?

- Всё в порядке, это маленький баллон для… Для походной горелки.

- Давай там аккуратнее…

Я с трудом поднялся и с закрытыми глазами дошёл до ванной на ощупь. Судя по ощущениям, ладонь продырявило в зоне приводящих и отводящих большой палец. Оставалось только надеяться, что там удачное сквозное с минимальными повреждениями, а не рванина, которую придётся по кусочкам восстанавливать.

Включил холодную воду, опёрся на раковину и попытался открыть глаза. Получилось это сделать с трудом, щепки и пыль попали непосредственно на поверхность хрусталика, вызывая неприятные ощущения. Несколько щепок вонзились в веки, но судя по первичному осмотру, сами глаза были в порядке, лишь незначительное раздражение инородными телами в виде пыли и микроскопической щепы.

Как только способность видеть мир окончательно вернулась я посмотрел на свою руку и к собственному удивлению обнаружил, что пуля застряла именно в зоне приводящих и отводящих мышц большого пальца. Боль была чудовищная, но зато не было рванины. Впрочем, большой палец тоже еле двигался, сгибание и разгибание вызывали мощные прострелы не только в руке, но и в других частях тела. Так я понял, что был задет нерв.

Промыв хорошенько глаза здоровой рукой, я приступил к детальному осмотру повреждений, смятая пуля впиявилась в руку, часть её виднелась с тыльной стороны. Всё пульсировало и кровоточило, но не так сильно, как если бы повредилась одна из пястных артерий. Оценив всё это с высоты своего опыта, я принял решение вытаскивать пулю. Для этого на всякий случай перетянул жгутом плечо, приготовил все инструменты, бинты, а также физраствор, обезболивающее и перекись.

Главная проблема заключалась в том, что пуля оказалась сильно деформированной, мало того, что она прошла сквозь деревянную дверь, так ещё и вбуравилась в ладонь. Помимо этого, часть тканей прижгло. Из-за высокой температуры снаряда кожа в некоторых местах приплавилась к металлу и её приходилось надрезать скальпелем. Пробравшись под кожу, я увидел разорванные, растянутые и частично повреждённые мышечные волокна. Артерию хоть и мощно прижгло, истончив стенку, но не пробило, то же самое и с нервами.

Через несколько минут операция была завершена. Я полностью вычистил повреждённый участок, залив туда не меньше литра физраствора, обработал перекисью, изолировал и забинтовал. Пулю я аккуратно положил на край раковины. Окончательно подлатают меня только в больнице, но в больницу я сейчас не планировал идти. Эта подлянка, которую совершил Т. меня выбесила не на шутку,