Кино под небом - Джо Р. Лансдейл

Следующее, что я помню, это то, как держу в руках еще теплую печень трупа, натираю ею лицо, а затем начинаю есть. Силы сразу же вернулись ко мне, а ноги почему-то начали спазматически подергиваться, колени ударились о дно приборной панели, отчего бардачок со стуком открылся.

Тимоти держал там маленькое зеркальце, оно стояло под углом, и в свете пульсирующего символа «Орбиты» я увидела себя. Лицо у меня, от лба до подбородка, было в пятнах цвета ржавчины, а глаза походили на маленькие дыры.

Я посмотрела на Тимоти и Сью Эллен.

Тимоти грыз кость с несколькими кусочками мяса на ней. Глаза у него были закрыты, и когда он жевал, то издавал горлом слабые оргазмические звуки.

Сью Эллен стояла на четвереньках над телом, погрузив голову наполовину в отверстие, прорезанное ею в животе мужчины. Копошилась там, как свинья.

Я открыла дверь, упала на землю, и меня вырвало.

Не думаю, что Тимоти или Сью Эллен заметили это. Они были слишком увлечены трапезой.

Я заползла под машину и попыталась стереть предплечьями кровь с лица, затем легла на бок, подтянув колени к груди, и задрожала всем телом.

Какой-то молодой человек, такой худой, что его штаны развевались на ногах, как флаги на шестах, подошел, опустился на землю и принялся есть мою рвоту. Когда он лакал ее, его лицо было повернуто ко мне. Увидев меня, он стал лакать быстрее. Возможно, подумал, что я тоже захочу.

Наконец он, пошатываясь, ушел. Там, где была моя рвота, осталось лишь влажное пятно.

Перевернувшись на спину, я посмотрела на днище машины и попыталась ни о чем не думать. Но я видела перед собой человека, выпотрошенного от горла до промежности, Сью Эллен с погруженной в него головой. И, наконец, отражение в зеркале собственного лица, измазанного кровью от лба до подбородка.

Из окон машины с левой стороны посыпались кости. Я повернула голову, посмотрела на них и попыталась определить, что это – ребра, предплечья или ноги. Понять было трудно.

Пока я наблюдала, стали появляться люди, хватать кости и убегать с ними.

Я долго лежала, испытывая тошноту и сильные душевые муки.

Услышав, что Тимоти и Сью Эллен выходят из машины, я отвернулась, чтобы не видеть их ноги. Я знала, что они идут в торговую палатку, чтобы получить свою долю «рвотного» попкорна от Короля. И решила, что скорее умру от голода, чем стану есть его.

Не знаю, как долго я пролежала под машиной в надежде умереть от голода. Может, полчаса, а может, и несколько дней. Но Тимоти и Сью Эллен приходили и уходили несколько раз, а у меня все время кружилась голова, будто я находилась в центре какого-то огромного вращающегося блюда.

Однако мои планы насчет голодной смерти не сработали. Голод взял свое, и в конце концов я выползла из-под машины и попыталась встать. Но не смогла. Была слишком слаба. Я ухватилась за ручку двери, подтянулась и посмотрела в окно на тело, лежащее на заднем сиденье.

От человека почти ничего не осталось. Даже глаза и гениталии были съедены. Только на тазу, лодыжках и ступнях была плоть, и та уже почернела.

Я была такой голодной, что готова была откусывать пальцы его ног, один за другим, и попыталась бы это сделать. Но в тот момент, когда я потянулась к нему, торговая палатка взорвалась.

4

Конечно же, это сделали мы, и нет смысла повторяться. В общем, мы взорвали палатку, убили Короля, и за наше доброе дело толпа схватила нас и распяла. Но об этом я уже рассказывал.

Подытоживая эту часть рассказа Грейс, можно сказать, что она не видела, что случилось с торговой палаткой, но когда обернулась, увидела лишь горящую груду обломков. Разумеется, все фильмы сгорели вместе с палаткой, хотя проектор в секции «Б» все еще работал. Но главное, что мы убили Короля.

Грейс тошнило уже не так сильно, и она смогла идти в сторону огня. Она видела, что с нами происходит, но потом, когда встретила нас, не вспомнила наши лица. Толпа уже собиралась развести под крестами костры и поджарить нас, когда комета вернулась. Черная слизь исчезла, и люди стали покидать автокинотеатр.

Грейс хотела снять нас с крестов. Головокружение прошло, и она попыталась уговорить Тимоти и Сью Эллен помочь ей, но те уже вернулись к машине и были готовы уехать.

Теперь продолжим словами самой Грейс:

Я взяла у Тимоти ключи и вытащила тело с заднего сиденья. От этого у меня снова закружилась голова, но я оперлась рукой о борт машины и постояла так, пока мне не стало лучше.

Затем подошла к багажнику и открыла его. Хотела найти какой-нибудь инструмент, с помощью которого можно было снять людей с крестов, но там было не так уж много полезного. Шиномонтажный домкрат, запаска и сумка, набитая клюшками для гольфа. Я наклонилась ниже, чтобы посмотреть, нет ли в багажнике еще чего-нибудь, и в следующий момент голова у меня словно разлетелась на куски.

Как говорится в старых детективах, я провалилась в глубокую тьму, и она сомкнулась надо мной.

– Я не хотел тебя так сильно бить, – сказал Тимоти.

– Но кто-то явно хотел, – сказала я. – Чем ты меня?

– Клюшкой для гольфа.

Было светло, и я лежала рядом с «Фордом Гэлакси», припаркованным на траве у шоссе. Мне было немного жарко.

Тимоти помог мне сесть и дал кусочек какого-то фрукта. После того, что мы ели в последнее время, вкус был просто райский. Мне сразу стало лучше. Но это не значит, что шишка размером с мяч для гольфа (вполне уместное сравнение) исчезла.

– Я запаниковал, – сказал Тимоти. – Испугался, что все станет, как прежде. Теперь, когда я поел, мне гораздо легче думается.

Я поискала глазами Сью Эллен и увидела, что она сидит в тени большого дерева и ест фрукты. Она слегка покачивалась и что-то напевала себе под нос.

– У нее не настолько все хорошо, – сказал Тимоти.

Он подхватил меня и помог встать на ноги. Я посмотрела на шоссе и не увидела ничего, кроме дорожного полотна, окаймленного джунглями и увенчанного голубым небом.

– Я должна вернуться в «Орбиту», – сказала я.

– Я не могу, – возразил Тимоти. – И Сью Эллен тоже.

– Просто отвезите меня обратно. Вам не обязательно туда заходить.

– С того момента, как я тебя ударил, мы проделали слишком долгий путь.

– Но ты мой должник, Тимоти.

Он отвез меня