Во власти черных птиц - Кэт Уинтерс

Она уставилась на меня с таким видом, как будто я заговорила на неизвестном ей языке.

– Что?

– Сегодня в Доме Красного Креста я познакомилась с одним из его друзей – с пареньком по имени Пол с Коронадо. Он сказал, что во Франции Стивен утратил рассудок и армия отправила его домой еще до начала октября. Джулиус солгал: Стивен не погиб смертью героя.

Она закрыла открывшийся от удивления рот.

– Ну… возможно, семье было стыдно признаться в истинной причине его смерти. Стремление иметь в своих рядах героя войны способно заставить людей искажать истину.

– Тогда почему его пытали?

– Мы не можем утверждать наверняка, что это так и было. Возможно, по пути домой он подхватил грипп.

– Скорее всего, он вернулся домой еще до начала пандемии. Возможно, он даже до нее не дожил. И это не объясняет птиц и горящий воздух.

– Каких птиц?

– Его преследуют птицы. Они пугали солдат в окопах, потому что клевали мертвые тела.

Моя тетя попятилась назад, в ужасе глядя на меня.

– Мэри Шелли, ты должна отказаться от своих жутких фантазий.

– Говорю тебе, что он ко мне приходит, – я ничего не выдумываю. Он нуждается в моей помощи.

– Даже если так, чем, скажи на милость, может шестнадцатилетняя девочка помочь мертвому молодому человеку, утратившему рассудок во Франции? Ты ничего не можешь для него сделать.

– Меня такой совет не устраивает.

Я бросилась обратно в гостиную за компасом и случайно зацепила локтем клетку Оберона, отчего он снова захлопал крыльями и пронзительно закричал.

– О, что за кошмарная птица, заткнешься ты наконец или нет!

– Не срывай злость на Обероне. – Тетя Эва обхватила клетку обеими руками, как будто защищая от меня птицу. – Может быть, тебе стоит поговорить со священником в церкви. Ты начинаешь меня пугать.

Я с усилием подняла компас.

– Священник подумает, что я либо чокнутая, либо одержимая бесами. Меня подмывает поговорить с Джулиусом.

– Нет. – Она преградила мне путь к лестнице. – Не смей разговаривать с Джулиусом после того, что он вчера с нами сделал.

– Я хочу, чтобы он рассказал мне, как умер Стивен.

– Говорю тебе, что такое горе может заставить семью стыдиться происшедшего. Вряд ли кто-то захочет это обсуждать. Возможно, это также привело к нервному расстройству у миссис Эмберс. Иногда правда слишком ужасна, чтобы говорить о ней вслух. Ты в самом деле думаешь, что я сказала девчонкам на работе настоящую причину, по которой ты приехала ко мне?

Компас выскользнул из моих взмокших ладоней, но я поймала его прежде, чем он упал на пол.

– Я говорю своим подругам, что твой отец ушел на войну, – продолжала она. – Точно так же, как семья Стивена говорит, что он герой. Мир искажен, и кое о чем лучше помолчать. Не надо совать нос в чужие дела.

Я выдохнула с отвращением.

Она сжала мои руки выше локтя:

– Ты обещаешь, что не станешь общаться с Джулиусом?

Стиснув зубы, я кивнула.

– Отлично. – Она вскинула голову. – А теперь пойдем поедим лука. Отнеси компас Уилфреда на место и поскорее спускайся обратно. Но будь с ним очень осторожна – он принадлежал его семье много лет.

– Хорошо.

Оберон нес какой-то вздор и стрекотал. Поднимаясь с компасом наверх, я вспоминала разговор с Полом о птицах.

«Они клевали нас, когда мы умирали. Они всегда сидели на краю окопов и следили за нами, ожидая, пока мы умрем от пули или осколков».

«Защищай от них глаза, – сказал мне Стивен, сидя в полумраке у меня на кровати. – Они выклюют твои красивые глаза».

На верхней площадке я едва слышно прошептала: «…Разбросаны, как мясо, кровяная падаль – добыча для ворон и крыс». Неудивительно, что эти птицы не дают тебе покоя, Стивен. Но они ли на самом деле тебя убили?

Я поставила футляр с компасом на тумбочку у кровати, и стрелка дернулась в сторону.

– Что?.. – Кровь застучала у меня в висках. – Ты?..

Я обернулась, обводя взглядом комнату в поисках Стивена, но увидела только мебель и коробку с его книгами.

– Ты здесь? – спросила я. – Ты сейчас со мной?

Стрелка вертелась, указывая во все стороны. В воздухе нарастало напряжение, подобно пару в закипающем чайнике. Мой нос наполнился запахом гари.

Я стиснула футляр компаса.

– Прости, если я напугала тебя этим стихотворением. Пожалуйста, не расстраивайся. Прошу тебя, вернись и поговори со мной.

Что-то упало на пол.

Я вздрогнула и снова обернулась.

Сначала я не заметила ничего необычного. Комната была неподвижна и безмолвна, и окружающая атмосфера тоже как будто успокаивалась и быстро остывала.

Осмотревшись внимательнее, я обнаружила источник звука – снимок разряда молнии лежал вниз изображением на плетеном коврике, в своей застывшей неподвижности напоминая темно-синие тела на тротуаре, мимо которых Джулиус нас провез по пути на спиритический сеанс. Прижав ладонь к урчавшему животу, я подняла фотографию. От падения деревянная рамка треснула, но стекло осталось неповрежденным, как и фото под ним. Я вернула снимок на место, и мое внимание привлекла анаграмма, которую Стивен вписал между золотистыми волнами.

РОМПОТИС

– Тис, – прошептала я, перебирая слова. – Мор… Пот…

Меня охватил приступ головной боли. Я потерла лоб над носом.

– Мэри Шелли! – окликнула меня снизу тетя Эва. – У тебя все в порядке? Там что-то упало?

– Все хорошо. Уже иду. – Я поправила рамочку со снимком молнии и прошептала: – Стивен, я разберусь. Я во всем разберусь. Мне просто нужно подумать. Я уверена, что ответы не заставят себя ждать.