Демоны райского сада - Антон Грановский

– Зай… ди, – прохрипела она.

Майкл поспешно закрыл дверь и подбежал к Лизе.

– Вызвать «Скорую»? – тревожно спросил он, поддерживая ее под локоть.

Лиза покачала головой. Наконец она прокашлялась и пришла в себя. Горло еще побаливало.

– Все… Все хорошо, – выговорила она и взглянула на Люблинского.

Майкл тоже уставился на Дениса.

– Что это с ним? – удивленно спросил он.

– Проверь… Проверь, он дышит?

Майкл помог Лизе сесть в кресло, затем склонился над Денисом, пощупал пальцами шею.

– Дышит, – с усмешкой проговорил он. – А уж как от него разит! Коньяка, что ли, перебрал?

– Да… Наверное.

Майкл убрал руку от шеи Люблинского и брезгливо проговорил:

– Напился как свинья. Тоже мне – интеллигентик! Не беспокойтесь, Ольга Александровна. Я отнесу его в комнату отдыха и положу на диван. Через несколько часов он проснется и будет в порядке.

– Я… Я его ударила лампой по голове.

– Правда? А я думаю: что это у вас лампа на полу валяется?! – Майкл осторожно ощупал Люблинскому голову. – Ничего страшного. Обычная шишка, – констатировал он. – Если хотите, я могу доставить его домой.

– Делай, как тебе удобнее.

– Ладно.

Майкл, действуя ловко и умело, словно всю жизнь управлялся с пьяными, поднял Дениса с дивана и взвалил себе на плечо.

– Приятного вечера, Ольга Александровна!

– Приятного вечера, Миша.

Майкл вынес Люблинского из кабинета.

Оставшись одна, Лиза закрыла лицо ладонями и тихо заплакала.

Минут десять она сидела почти неподвижно, беззвучно рыдая и оплакивая свою горькую судьбу. Потом, о чем-то вспомнив, вытерла слезы и со злостью проговорила:

– Пошел он к черту! Я и без него сумею!

Она взяла со стола телефон, нашла в справочнике имя «Скряба» и нажала на кнопку вызова.

– Семен, это я, – сказала она в трубку. – Я собираюсь на презентацию в «Синема-Ройал» и хочу, чтобы ты меня сопровождал… Я тебе позвоню перед выходом.

Лиза отключила телефон, поднялась с кресла и, пошатываясь от пережитого волнения, направилась к гардеробной.

* * *

Спустя час Майкл, уже сидя в своей машине, достал из кармана смартфон, вошел в электронную почту и открыл последнее письмо из папки «Входящие». На белом экране появилась надпись:

Майклу от СПАСА:

Люблинский должен выбыть из игры.

СПАС

Майкл нажал на кнопку «Ответить» и набрал в открывшемся поле ответ:

Люблинский выбыл.

Затем клацнул клавишей «отправить» и сунул смартфон в карман ветровки.

* * *

Люблинский выбыл.

Ухоженная бледная рука отложила смартфон. Затем пододвинула к себе голубую фарфоровую чашку с чаем. Глоток – ароматный черный чай с лимоном покатился по пищеводу согревающей волной.

Чашка вернулась на место, а ухоженная, молочно-белая рука потянулась к шахматной доске и взялась за черную пешку. На секунду черная пешка зависла в воздухе, а потом без колебаний срубила белого офицера.

В семь часов вечера Ольга Князева преобразилась. Темноволосый парик придал ее утонченному, бледному лицу зловещий шарм. Черное изящное платье, купленное у барыги, пришлось ей впору. Оно сидело абсолютно безупречно, а вырез очень выгодно подчеркивал ее не слишком впечатляющую грудь.

Бычок, одетый в темно-синий костюм, который сидел на нем как на корове седло, смотрел на нее восхищенно. И пока он оценивающе разглядывал ее, и позже, когда они ехали по вечерней Москве к мультиплексу, в его глазах то и дело появлялось угрюмое, плотоядное выражение, от которого Ольге становилось не по себе.

Размышления, в которые была погружена женщина, были тягостными. Она, Ольга Князева, владелица строительной компании, ехала убивать собственную сестру, которая присвоила себе ее личность и имущество. Абсурднее ситуацию и придумать было нельзя.

И все же это был не кошмарный сон, а реальность.

Бычок почти всю дорогу молчал, и Ольгу это полностью устраивало. Парень внушал ей страх и омерзение. Она знала подобных типов и отдавала себе отчет в том, что, получив свои деньги, Бычок избавится от нее. В противном случае она избавится от него. Этот парень совсем не глуп и прекрасно осознает, что один из них после совершения сделки должен будет уйти.

– Ты можешь вернуть мне подписанные бланки? – спросила Ольга, когда они подъезжали к мультиплексу.

– Нет, – буркнул Бычок.

– Для чего они понадобились Красавчику?

– Не знаю. Он мне не говорил.

– Но…

– Забудь о бланках. Думай о нашем деле.

В мультиплекс они прошли практически беспрепятственно. Охранникам Ольга сказала, что забыла приглашения дома, но при них набрала номер распорядителя, по-свойски с ним поздоровалась и передала трубку одному из охранников. Тот выслушал указания распорядителя, кивнул и широким, вежливым жестом пригласил Ольгу и ее спутника пройти внутрь.

«Через несколько минут я увижу ее», – подумала Ольга, и эта мысль заставила ее сердце биться быстрее.

«Бред, – подумала она с болью и отчаянием. – Это настоящий бред. Я не хочу причинять ей вред. Почему я должна делать это? Как я оказалась в такой ситуации?.. Господи, почему это происходит со мной?!»

– Вон она, – сказал Бычок и кивком квадратного подбородка указал Ольге на самозванку.

Она стояла у дальней стены зала и, изысканно и смущенно улыбаясь, беседовала с каким-то мужчиной. Тот тоже улыбался, и было видно, что он изо всех сил пытается обаять ее. Удивляться не стоило – выглядела самозванка сногсшибательно. На ней было одно из лучших платьев Ольги, купленное в шикарном парижском магазине на Сен-Оноре.

Ольга смотрела на свою копию в странном смятении чувств, в котором преобладали волнение и какой-то иррациональный страх – словно она увидела свою ожившую тень.

– Не будем тянуть, – тихо пробасил Бычок. – Подойди к ней и скажи, что вам надо поговорить. Я буду ждать в дамской комнате.

– А если она не согласится?

– Согласится. Не в ее положении поднимать шум. Она попытается уладить дело тихо. Давай!

И Бычок легонько толкнул ее вперед.

Ольга пошла через зал на негнущихся ногах. Она была словно в тумане. По пути взяла с вынырнувшего откуда-то серебряного подноса бокал с шампанским, залпом его выпила, не почувствовав вкуса, и поставила на другой появившийся из тумана поднос.

Острый приступ головной боли заставил ее остановиться. Она покачнулась и, подняв руки, сдавила пальцами виски.