Красные цепи - Константин Образцов

Уже второй раз за день это ощущение ее не подвело.

Гронский ждал за угловым столиком во втором зале, и Алина быстро прошла к нему под пристальными взглядами двух мрачноватых субъектов, сидевших за барной стойкой и синхронно повернувшихся к ней, едва она вошла в дверь. Алина с шумом пристроила зонт, портфель и сумку и уселась напротив.

— Рассказывайте.

Гронский молча протянул ей свой телефон. Алина взглянула на светящийся экран: на нем было изображение лица молодой девушки. Она присмотрелась внимательнее и вздрогнула: чуть прикрытые глаза, смазанные кровавые потеки, страшная отверстая рана на горле. Это явно была не фотография — скорее, портрет, выполненный резкими, стремительными мазками кисти.

— Что это? — Алина вопросительно посмотрела на Гронского.

— Это следующая жертва.

— Ничего не понимаю… Какой-то рисунок?

Гронский кивнул:

— Да, можно сказать и так. Картина. И именно эта девушка, на портрет которой вы сейчас смотрите, будет убита в наступающее новолуние.

Неприятное ощущение, которое не оставляло Алину по дороге сюда, резко усилилось.

— И откуда такая уверенность?

— Это не имеет значения.

— Опять тайны? — прищурилась Алина.

— Нет, экономлю время на объяснениях, которые все равно ни в чем вас не убедят. Просто примите это как данность: у нас есть портрет будущей жертвы, которая сейчас еще жива. Меня тоже не очень легко заставить поверить во что-то без достаточных на то оснований, но сейчас я абсолютно уверен. Я знаю.

— Так, может быть, все-таки поделитесь источником знаний?

Гронский отрицательно покачал головой. Алина резко поднялась со стула. Два типа у стойки, почувствовав движение, одновременно повернулись и уставились на нее.

— Знаете, Родион, всему есть свои пределы. Сначала вы говорите мне, чтобы я не обращалась в прокуратуру, а приняла условия Кобота и устроилась на работу в «Данко». Я вас послушала. Результата, на мой взгляд, ноль. Потом просите организовать встречу с Галачьянцем и провести анализ крови его дочери, причем не считаете нужным сообщить, зачем. Спешу сообщить: результат также нулевой, потому что никаких признаков патологий у Маши Галачьянц анализ крови не выявил. Теперь вы опять срываете меня с места, зовете сюда, показываете какой-то рисунок, якобы с портретом жертвы, которой еще только предстоит стать таковой, и опять молчите в ответ на мои вопросы. Не много ли одолжений с моей стороны, как вы считаете?

Гронский спокойно посмотрел снизу вверх на разгневанную Алину.

— Но я сейчас не прошу вас ни о каком одолжении. Я просто делюсь информацией, исключительно из чувства партнерской солидарности. Вы можете поступать как вам угодно, но я намерен действовать, с вами или без вас. Я знаю, кто попадет под следующий удар убийцы, и намерен этому помешать. Можете присоединиться ко мне в этом или нет — дело ваше.

Алина молчала.

— И сядьте уже, — продолжал Гронский, — пока два этих джентльмена у стойки не решили, что мы ссоримся, и не стали приглашать вас с ними выпить.

Алина покосилась в сторону барной стойки и села.

— И как вы собираетесь действовать? — спросила она.

Гронский положил телефон на середину стола. Рисунок тускло светился на экране, как жутковатое привидение, явившееся из еще не наступившего будущего.

— Во-первых, установить личность девушки. До этого нам было известно только время совершения убийств, но сейчас у нас есть информация о жертве — пусть даже только портрет — и мы можем попробовать узнать имя, телефон, адрес, вообще все, что получится, вплоть до распорядка дня на день предполагаемого убийства. Во-вторых, взять ее под наблюдение. Скорее всего, что эта девушка, как и все предыдущие жертвы, живет в центре города, во дворах, где на нее и нападут. Я буду ждать ее рядом с подъездом и постараюсь захватить убийцу до того, как он успеет сделать свое дело. Если согласитесь мне помочь, то можете проводить нашу подопечную от места работы или учебы до входа во дворы. Я сделаю все остальное.

— Собираетесь использовать эту девушку как приманку? — спросила Алина.

— Я искренне надеюсь, что мне удастся предотвратить фатальный исход.

Алина покачала головой.

— Если вы так уверены в своей… информации, назовем это так, — почему просто не предупредить ее о грозящей опасности?

— Можно предупредить, — кивнул Гронский. — Можно сделать так, чтобы она никуда вообще не вышла из дома в этот вечер: сломала ногу, например. Или руку. Но новолуние все равно наступит. А значит, убийца неизбежно нанесет свой удар — только уже там, где мы не сможем ему помешать. Жертв все равно не избежать, Алина, вы же это понимаете. Но у нас появился шанс не только спасти одну жизнь, но и взять убийцу на месте преступления. А это вам не Кобот — это охотник, который добывает кровь и внутренние органы непосредственно в ночь новолуния и, я уверен, сразу относит своему хозяину. Мы можем одновременно взять исполнителя и организатора всей этой истории. Риск стоит того.

— А обязательно вот это все делать самостоятельно? Может быть, все же обратиться в полицию?

— И что вы им скажете?

— Ну вот если бы вы не скрытничали по поводу своих источников информации, мы могли бы как-то обосновать…

— Алина, — сказал Гронский мягко, — я не говорю об источнике информации не потому, что скрытничаю, как вы выразились. Я просто не хочу очередной раз пытаться уверить вас в том, во что поверить вы пока не готовы. Только и всего. И у меня нет такой аргументации, которая подвигла бы полицию обеспечивать прикрытие неизвестной девушке, возвращающейся домой поздним вечером. Понимаете?

— Я могла бы позвонить кому-то из своих знакомых, — неуверенно произнесла Алина, — у меня неплохие отношения с некоторыми оперативниками, да и со следователями…

— Настолько неплохие, что можете попросить их организовать спецоперацию в центре города, ночью, безо всяких на то оснований исключительно ради оказания дружеской услуги?

— Нет, — призналась Алина.

— Об этом и речь, — сказал Гронский. — И еще одно: несколько оперативных сотрудников во дворах обязательно спугнут убийцу. У него звериное чутье и чувство опасности, он ни разу не попался, даже в том случае, когда его жертва открыла стрельбу. К тому же мы знаем, насколько высокие связи есть у Кобота в руководстве полиции города. Так что нельзя ручаться за то, что, даже захваченный на месте преступления, убийца не окажется вдруг на свободе.

Гронский посмотрел Алине в глаза.

— Нам придется сделать это самим. И надеяться на то, что все пройдет как надо.

Повисла пауза. Алина решительно тряхнула головой и твердо сказала:

— Хорошо. Пусть будет по-вашему. Но у меня есть два вопроса.

— Задавайте.