Пробуждение куклы - Лена Обухова

Юле стало неловко. Насупившись, она взяла у Галки карту памяти и буркнула:

– Спасибо. Но лучше бы ты отдала ее нам сразу. Даже если бы скопировала для своего Алекса.

– Знаешь, Юль, если хочешь, чтобы я играла в твоей команде, ты должна быть в моей. Потому что в одну сторону это не работает.

С этим было не поспорить. Пришлось снова извиниться: и за резкий отказ помочь в завязывании отношений с Алексом, и за эмоции по поводу видео. К счастью, Галка всегда быстро отходила. Она тут же предложила помириться на мизинчиках, как в детском саду, чем очень рассмешила Юлю.

Инцидент оказался исчерпан, но от совместного зависания где-нибудь в честь пятницы Юля отказалась, заявив, что ей нужно срочно отдать карту памяти Владу. И рассказать ему про видео Алекса. Галка не стала ни настаивать, ни набиваться в компанию к ним. Видимо, сегодня у нее имелись более интересные варианты.

Первый раз Юля позвонила Владу еще по дороге домой. Он не ответил. Она удивилась, но набирать его номер повторно не стала. Вместо этого позвонила ему в дверь, но дома его не оказалось.

Минут через двадцать, быстро пообедав, Юля позвонила Владу снова и с тем же результатом. Вот тогда в ее сердце закралась тревога. Куда он мог подеваться? Даже если занимался какими-то своими делами, наверняка нашел бы минутку, чтобы ответить.

После третьего безрезультатного звонка Юля почувствовала приближение паники: в последний раз, когда она не могла дозвониться до Влада, его похитили и бросили замерзать на кладбище… Правда, тогда телефон оказывался недоступен, а сейчас просто никто не брал трубку.

Пометавшись немного по комнате без каких-либо идей, что делать, Юля набрала номер снова и, затаив дыхание, прислушалась к гудкам. На мгновение ею овладел другой страх: а что, если Влад просто не хочет с ней разговаривать? Проснулся утром, пожалел о том, что поцеловал ее и позвал с собой на семейное торжество, поэтому теперь не хочет отвечать, не зная, как от нее отделаться.

Она почти сбросила вызов, когда в трубке наконец раздался голос Влада:

– Привет.

Горло перехватило от волнения из-за только что нарисованной в воображении картины, поэтому Юля не сразу смогла выдавить ответное приветствие. Но в голосе Влада не звучало недовольства или желания поскорее от нее избавиться, и это вернуло ей способность говорить.

– Привет… Куда вы пропали, Влад? Я вам звоню, звоню, а вы не отзываетесь…

– Юль, мне казалось, ночью мы окончательно перешли на «ты», – заметил он слегка насмешливо.

И от сердца окончательно отлегло, стало сразу спокойно и хорошо. Значит, ни о чем он не пожалел и не хочет забыть о произошедшем! А еще с ним определенно все в порядке…

– Извини, – улыбнулась Юля. – Не привыкла еще. Где ты?

– У Шмелева. Психотерапевта.

– Ой, у тебя был сеанс? Прости, что названивала…

– Да нет… То есть да, был, но… В общем, трудно в двух словах объяснить. Шмелев убит, а со мной все в порядке, просто я не мог ответить.

Она только беспомощно выдохнула, не зная, что на это сказать.

– Юль, не напрягайся, – привычным легким тоном попросил Влад. – Я же говорю: со мной все в порядке.

– Это хорошо, – наконец выдавила она.

– Ты чего звонила-то?

– Хотела сказать, что у Алекса вышло новое видео, где он рассказывает про две тысячи восьмой…

– Да, я знаю, – вздохнул Влад. – Андрей… Капитан Соболев меня уже просветил. Подозреваю, теперь у него есть несколько серьезных вопросов к Галке. Насчет этой карты памяти.

– Не трогайте Галку! Она мне все отдала, карта уже у меня.

Юля слышала, как Влад сообщил об этом Соболеву. Они о чем-то переговорили, после чего в трубке прозвучало:

– Ты дома? Если да, то зайди ко мне, подожди там, мы скоро приедем. Соболев заберет карту и куклу тоже.

– А кукла ему зачем?

– Затем, что ее, скорее всего, принес убийца. Мог что-то на ней оставить.

Дыхание снова перехватило. Убийца? В ту ночь к ней приходил убийца? Он знает ее, знает, где она живет? Откуда? Впрочем, за ними могли наблюдать в лагере, выследить потом…

– Юль, ничего не бойся, я скоро приеду, – прозвучал у уха голос Влада. – Просто побудь у меня, пока Соболев не заберет куклу.

Она повернулась, посмотрела на стол, в ящике которого с ночи лежала кукла из лагеря. Что-то неприятно дернуло внутри, какое-то смутное сомнение. Или непонимание.

– Почему нужно ждать именно у тебя дома? Почему я не могу остаться у себя?

В трубке на несколько секунд повисла тишина, пока Влад не признался:

– Я не хочу, чтобы ты оставалась с этой куклой наедине даже пару лишних минут.

25 ноября 2016 года, 16:30

Юля все сделала так, как Влад велел: ушла к нему в квартиру, как только закончила разговор, прихватив с собой только смартфон и карту памяти. Она ведь все равно планировала прибраться.

За уборкой время пролетело быстро, но за окном уже совсем стемнело, когда Влад появился в сопровождении Соболева. Юля отдала тому карту памяти, потом пустила в квартиру, и он забрал из стола спрятанную в ящик куклу, упаковав ее в большой пакет. После оперативник без особой надежды посоветовал им впредь держаться подальше от этого дела и не лезть в петлю, но ушел, даже не слушая фальшивые заверения в том, что они ведут себя крайне осторожно.

Влад с Юлей наконец остались наедине: стояли посреди общего коридора между своими квартирами и молчали. Юля пытливо вглядывалась в его лицо, пытаясь решить, как вести себя дальше, а Влад словно ушел глубоко в себя и вовсе забыл о ее присутствии. Встрепенулся только тогда, когда громыхнули двери лифта и тот увез Соболева на первый этаж.

– Ты видео с карты скопировала?

– Конечно, – с готовностью отозвалась Юля. – У тебя на ноутбуке все.

– Умница, – улыбнулся Влад. – Идем, посмотришь?

– Идем, – обрадовалась она. – Я хотела посмотреть, но не успела. Убиралась.

– Правильно, лучше сделаем это вместе: я послушаю, а ты посмотришь. Только я бы сначала выпил чашку чая. Голова раскалывается после гипноза.

Пока Юля кипятила чайник и заваривала чай, Влад стоял рядом, прислонившись к кухонному ящику, и рассказывал подробнее обо всем, что произошло у Шмелева. По телу Юли бегали колючие мурашки от этого рассказа: было действительно ужасно осознавать, что Влад находился в кабинете, в котором убивали человека, будучи совершенно беззащитен. Даже более беззащитен, чем обычно.

А еще чертова кукла…

– Когда Соболев эту картину описал, мне как-то не по себе стало, – признался Влад тихо, принимая от нее чашку горячего чая. – Ты бы слышала, как Шмелев говорил про куклы. Это были последние его слова, которые я услышал и запомнил, прежде чем погрузиться в гипнотический сон. Он говорил о них, как о живых существах. Сказал, что не все куклы такие, только некоторые. Может быть, дело в гипнозе или я уже схожу с ума, но в тот момент я ему поверил.