День мертвеца - Шарлин Харрис

Мы выпрыгнули из машины и побежали к дому. Я добралась быстрее. Никто на меня не кинулся, только дерево забросало меня листьями и веточками, сорванными сильным ветром.

Дверь оказалась не заперта. Впрочем, это ничего не значило. В Сарне двери запирали только с наступлением ночи. Однако по коже моей пробежали мурашки, когда я осторожно приоткрыла дверь.

Она вела в просторную темную гостиную. По большому окну колотил дождь, в проникавшем сюда свете уличных фонарей казалось, что комната находится под водой. Прежде чем толкнуть дверь, я скорчилась и прокатилась по полу. Надо мной прогремел выстрел. Я спряталась за большим креслом. Я ни разу не держала в руках оружия и сейчас пожалела, что не овладела этим искусством.

В огромном доме кто-то застонал.

Где Толливер? Он наверняка слышал выстрел. Ему надо быть осторожней.

В течение невыносимо долгой минуты ничего не происходило. Интересно, сколько людей прячется в этих комнатах и успею ли я выяснить это, прежде чем погибну.

Постепенно глаза мои привыкли к слабому, водянистому свету. Хотя занавески были полузакрыты, можно было различить очертания мебели.

Напротив главного входа я разглядела еще одну дверь - стреляли наверняка оттуда. Глубоко вдохнув, я перекатилась от кресла к кофейному столику, а затем - к дивану. Так я окажусь в нескольких футах от второй двери. Только через нее можно попасть в остальные помещения дома, если я правильно запомнила план комнат.

- Нелл! - заорала я, надеясь своим криком отвлечь внимание стрелка от Толливера, где бы ни находился брат. - Сибил!

На втором этаже кто-то завопил. Я не знала, кто кричит, не знала, сколько людей находится в доме, но была уверена, что все они живы, потому что не слышала знакомого шума в голове.

Я была настроена очень решительно, но гроза усилилась. Дождь изо всех сил захлестал по стеклу, ворвался в дом через открытую дверь, намочил ковер. Гром почти не прекращался, после каждого раската сверкала молния. Мне казалось, что я, словно бабочка, наколота на карту и молния видит меня, следует за мной, подбирается ко мне все ближе и ближе, хочет снова меня ударить. Тогда я потеряю все. Невообразимая боль пронзит меня, и я ослепну, потеряю память, забуду, как двигать ногой, либо произойдет еще что-нибудь непоправимое. Я застонала от страха, прикрыла ладонью глаза, а когда отвела руку, увидела стоящего надо мной мужчину с пистолетом в руке.

В отчаянной попытке спастись я бросилась на него, схватила за колени и повалила на пол. Оружие выстрелило: человек держал пальцы на спусковом крючке. О господи, господи! Но если он в меня и попал, я этого еще не почувствовала. Он направил оружие мне в голову, а я обеими руками вцепилась в его запястье.

Возможно, страх придал мне сил, потому что я не отпустила его, даже когда он ударил меня свободной рукой и попытался меня стряхнуть. Но он не сумел в меня выстрелить, а когда мы покатились по полу, я улучила мгновение и вонзила зубы в его ладонь. Он завопил от боли и выпустил пистолет. Мне бы хотелось сказать, что я нарочно его укусила, но нет, за меня все решило подсознание.

В комнате вдруг зажегся свет, ослепивший меня, и человек, который показался мне Толливером, прыгнул вперед. Теперь мы втроем катались по полу, наталкиваясь на столы, и тяжелые лампы падали на светлый ковер.

- Стоп! - закричал кто-то. - Буду стрелять!

Все мы замерли. Я так и не разжала зубов на руке мужчины, а Толливер занес тяжелое стеклянное украшение в форме яблока, чтобы размозжить противнику голову.

Наконец я разжала зубы и впервые посмотрела в лицо своего врага. Это был Пол Эдвардс. Сейчас он не имел ничего общего с обходительным адвокатом, с которым я познакомилась в кабинете шерифа. На нем была фланелевая рубашка, брюки хаки, кроссовки. Эдвардс тяжело дышал, волосы его были взлохмачены, из руки текла кровь. Но самым поразительным мне показалось отсутствие спокойной уверенности в том, что он управляет своим маленьким мирком. Он был похож на загнанного енота: оскаленные зубы, бегающие глаза, вырывающееся изо рта шипение…

- О господи, Пол, - сказала Сибил.

Пистолет дрожал в ее руке. Проклятье, почему все здесь вооружены? Пистолет Сибил был поменьше, чем у Эдвардса, но выглядел не менее опасным.

- О господи! - Сибил была поражена преображением Эдвардса не меньше меня, а может быть, и больше. - Как можно было так поступить?

Я надеялась, вопрос адресован ему, а не нам. По крайней мере, когда зажегся свет, страх меня чуть- чуть отпустил. Толливер осторожно поставил стеклянное яблоко на стол у кухонной двери.

- Сибил, я не мог позволить, чтобы они узнали.

Эдвардс пытался говорить рассудительно и веско, но его слова прозвучали нерешительно.

- Ты уже говорил это, когда заставил меня им позвонить. И все-таки я не понимаю.

Они разговаривали так, словно нас с Толливером не было в комнате.

Впервые я заметила, что рука Сибил перевязана шарфом, а на другом запястье отпечаталась красная полоса. Стало быть, он ее привязал.

- Где Нелл? - прохрипела я.

Никто мне не ответил. Они сосредоточились друг на друге, мы для них как будто находились на другой планете. Я увидела, как Толливер молча нагнулся и подобрал пистолет Пола, лежавший возле панели. В дорогой, типично женской комнате оружие выглядело ужасно смертоносным. Впрочем, теперь в этой комнате царил хаос. Толливер сунул пистолет под оборку дивана. Правильно.

- Сибил, мы были вместе так долго, - сказал Пол. - Так долго. А ты с ним так и не развелась. Ты даже никогда не соглашалась перестать с ним спать.

- Но ведь он был моим мужем, Христа ради! - резко воскликнула Сибил.

- А когда Хелен развелась с ублюдком Джеем, она… - Пол посмотрел на ковер, словно тот хранил тайну, которую ему необходимо было узнать. - Мы с ней стали близки.

- У тебя был с нею роман. - Сибил была совершенно ошеломлена. - Ты связался с плебейкой, с пьянчужкой, с проституткой. И отрицал это, глядя мне в глаза! Харви был прав.

Я рискнула взглянуть на Толливера. Брат тоже посмотрел на меня.

- Я знал, что Делл был моим сыном, - сказал Пол. - Но и Тини была моя.

- Нет, - мотала головой Сибил. - Нет!

- Да, - сказал он.

Его глаза время от времени останавливались на пистолете. Теперь Сибил держала его крепко. Мы с Толливером отодвинулись от Пола, не желая попасть на линию огня, но я размышляла, не зря ли мы выпустили Эдвардса. И хорошо бы Толливер все-таки приложил его стеклянным яблоком, просто на всякий случай. Адвокат быстро приходил в себя, видя, что Сибил разговаривает с ним, но не стреляет.

- Ты мог бы просто сказать им. Мог бы просто сказать!

- Я и сказал. В тот день, когда они погибли. Я все им рассказал.

Его голос дрожал точно так же, как голос Сибил.