День мертвеца - Шарлин Харрис

- Ты убил их? Почему ты убил своего сына, нашего сына?

По ее щекам текли слезы, но она не собиралась биться в истерике. Я была права, когда решила, что Сибил - железная женщина.

- Да потому что Тини была беременна, ты, глупая корова! - ответил Эдварде. Злость сейчас была самым удобным для него чувством. - Тини была беременна и не хотела делать аборт. Сказала, что это неправильно. А твой сын, наш сын, не стал бы ее заставлять.

- Беременна! О боже! Как ты узнал?

- От меня.

Растрепанная Нелл стояла на пороге, сжимая в руке нож для открывания писем. На ее запястьях виднелись такие же красные метки, как у матери.

- Я самый глупый человек на свете, мама. Когда Делл рассказал мне о беременности Тини, я так беспокоилась, что попросила Пола поговорить с ней, посоветовать отдать ребенка в приемную семью. Делл был слишком молод для женитьбы, и я не хотела, чтобы Тини стала моей родственницей. Поэтому они и погибли! Он убил их, мама, и в этом виновата я!

- Даже не думай, Мэри Нелл. Это его вина, - указала пистолетом Сибил на своего давнишнего любовника.

Мне показалось, что тут есть и вина Сибил, но я оставила свое мнение при себе, потому что Сибил держала пистолет. На меня сейчас не обращали внимания, и я подалась к дальнему концу дивана, желая находиться подальше от Пола Эдвардса. По другую руку от Эдвардса Толливер придвинулся как можно ближе к женщинам, но при этом позаботился о том, чтобы оставаться подальше от возможной линии огня.

- Да, это моя вина, - пробормотал Эдвардс.

Он исподтишка обшаривал глазами пол: искал свой пистолет. Списывать Эдвардса со счетов было опасно.

- Надо его связать, - предложил Толливер. - И позвонить в полицию.

Нелл попятилась - должно быть, чтобы пойти в кухню и вызвать полицию, но Пол дернулся, и она застыла.

- Не звони, - сказал он. - Мэри Нелл, я ведь и твой отец. Не сдавай меня.

Бедная Нелл не пришла бы в такой ужас, если бы услышала от него предложение руки и сердца.

- Нет, - прошипела Сибил. - Не слушай его, Мэри Нелл. Это неправда.

- Сибил права, - сказала я очень тихо.

Но никто не обратил внимания на мои слова. Мы с братом оказались в роли зрителей, невинных свидетелей. Все знают, что случается с невинными свидетелями.

- Это ты убил моего отца? - спросила Нелл Эдвардса. - Моего настоящего отца?

- Нет, - вмешалась я. - Твой отец, Нелл, умер от сердечного приступа. На самом деле.

Я не видела необходимости добавлять подробности.

- Ты… ты… засранец, - сказала Нелл Полу Эдвардсу.

Мать открыла было рот, чтобы сделать Нелл замечание, но у нее хватило здравого смысла передумать.

- Ты убил моего сына, - вместо этого сказала Сибил. - Ты убил моего сына. Ты убил его ребенка. Ты убил его девушку. Ты убил… Кого ты еще убил? Думаю, Хелен. Мать своей дочери.

- Вини за это себя, - ответил Эдвардс. - Это ты наняла ее на работу, из-за тебя Делл и Тини начали встречаться.

- А в придачу я дала тебе шанс снова видеться с Хелен, - очень мерзким голосом проговорила Сибил. - Кого еще ты убил, Пол?

- Салли Бокслейтнер? - предположила я.

Эдвардс уставился на меня так, словно у меня выросла еще одна голова.

- С чего вы?… - начал было он и растерянно замолчал.

- Она обо всем узнала, так ведь? - спросила я. - Она вам позвонила?

- Позвонила, - признался он. - Она сказала, она…

- Что вам сказала моя жена? - спросил Холлис из открытой передней двери.

Я подумала, не можем ли мы теперь с Толливером проскользнуть на кухню и уйти. Вернуться в мотель, взять наши вещи и навсегда покинуть этот город. Я взглянула на брата и показала ему на дверь. Он слегка покачал головой. Мы были просто зрителями развязки в Окей Корал [24], но в результате какого-нибудь необдуманного движения все еще могли погибнуть под перекрестным огнем.

Холлис сейчас не походил на того стоического копа, каким я впервые увидела его, явившись в Сарн, не походил и на любовника, каким он был в моей постели. Я ясно видела белки его глаз, лицо его было мокрым от дождя, с длинного блестящего плаща на ковер стекала вода, поверх тяжелых офицерских ботинок он носил резиновые сапоги. В левой руке Холлис держал перчатку, в правой, обнаженной, - пистолет.

«Интересно, нет ли и у Мэри Нелл в кармане пистолета», - подумала я.

- Я ее не убивал, - возразил Пол. - Она позвонила мне, сказала, что у нее появились вопросы относительно групп крови. Я согласился с ней встретиться, хотя и не знал, о чем она толкует.

- Ты убил Делла, - заявила Мэри Нелл. - Ты убил Тини и ее ребенка и мисс Хелен. Разве мы можем поверить в то, что ты не убивал Салли?

- Сибил, - прошептала я.

Меня расслышал только Толливер. Его глаза широко распахнулись.

- Этого вы мне не припишете, - сказал Пол Эдвардс и начал подниматься на колени.

Мне подумалось: как странно, что после всего содеянного обвинение в еще одном преступлении возмутило его настолько, что подтолкнуло к сопротивлению.

- Думаю, вы понимаете, почему я не хотел, чтобы Тини родила ребенка с такой родословной. - Его гримаса была пародией на рассудительное выражение лица. - Но Салли я и пальцем не тронул. Салли была хорошей девушкой. И уж точно не моей дочерью, конечно.

- Хорошо, - прорычал Холлис.

- Но, знаете, поскольку я считал, что она случайно утонула в ванне, ведь так сказал коронер, я никогда даже не задумывался о причине ее смерти. Сибил, я говорил тебе, что Салли мне позвонила и сказала, что хочет потолковать о смерти Дика. Я думал, она собралась что-то выудить из меня, а потом шантажировать. Но после ее смерти это уже не имело значения. Сибил, а ты говорила с Салли?

Мэри Нелл подавила смешок.

- Уже не хочешь ли ты, убийца, перевести стрелки на нее? Мама, скажи ему… - Она замолчала, увидев лицо матери. - Мама?

Девушка совсем растерялась.

Она сказала, что видела группы крови и поняла, что Делл на самом деле не Тиг, - пробормотала Сибил. - Она хотела, чтобы Харви подал в отставку, а его место занял Холлис. Она боялась, что иначе Холлис станет беспокойным, боялась, что ему не очень нравится наскребать на жизнь в таком маленьком городишке.

Холлис был похож на человека, которого кто-то ударил по голове. Рука его дрожала. Он не знал, кого ему хочется застрелить больше всего. Я понимала его чувства.