И восстанут Злые - Даниэль Пейдж

украшений? «В следующий раз обязательно проверю», — пообещала я себе. Но в этот раз удача повернулась ко мне спиной. Даже если среди кирпичей и был спрятан какой-нибудь переключатель, найти его было нереально. Потребовалось бы несколько недель — и то, если бы повезло, — чтобы осмотреть каждый дюйм стены в его поисках.

— И что же нам теперь делать? — озвучила я свои мысли, ударив кулаком о стену. — Знаешь какие-нибудь полетные заклинания?

Полеты никогда не были моей фишкой. Парение? Быть может. Легкая левитация от случая к случаю? Замечательно. Но реальные полеты я видела только в исполнении Момби, и даже ей они давались с огромными усилиями.

— Не-а, — ответил Нокс. — Но никто не говорит, что мы обязаны перебраться через стену. Черт знает, что там за ней! Может, лучше направимся в другую сторону, к своим? Попробуем отыскать Орден и вместе придумать полноценный план?

— Ау, экстренный выпуск новостей, — провозгласила я. — Нет больше никакого Ордена. Момби ранена, Гламора, возможно, мертва. Где все остальные — неизвестно. Остались только мы с тобой. Слушай, дверь Ярка привела нас сюда не без причины. Если какая-то сила старается не пустить нас туда, значит, на другой стороне таится что-то важное.

— Может, получится перелезть? — задумчиво пробормотал Нокс. — Никогда не был профи в растительной магии, но…

Он провел ладонью над землей, и из нее появились две зеленые лозы, быстро разросшиеся до самого верха стены.

Меня передернуло: вспомнила, как приходилось лезть по канату на физкультуре. Мне никогда не удавалось преодолеть даже половину пути наверх. Не так уж мне и хочется проверять, насколько за последнее время удалось улучшить навыки. Особенно в такой день, как сегодня. Но мне не пришлось волноваться. Когда Нокс дернул за только выросшие лозы, проверяя их на прочность, те мгновенно завяли в его ладонях.

— Чтоб его! — выругался Нокс. — Хотя… неудивительно.

Я же просто стояла, пытаясь сообразить, что делать дальше. Может, правда стоит повернуть назад и направиться в другую сторону? Я так вымоталась. Отдых. Вот что нужно больше всего. Место, где можно было бы передохнуть. И я не сон имею в виду. От него бы тоже не отказалась, конечно, но в действительности мне хочется… скажем, перерыва, чтобы не быть в постоянном напряжении, не гадать, что будет дальше, и не видеть, как умирают люди, будучи не в силах хоть как-то это предотвратить. Перерыва от убийств. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы это обязательство легло на чужие плечи.

Я издала крик, полный искреннего отчаяния, и шибанула по стене кулаком. Когда это отдалось приятным ощущением в душе, повторила снова. Тогда-то я и почувствовала, как внутри что-то треснуло. Я все продолжала кричать и бить в стену, кричать и бить. Каким-то извращенным образом это приносило удовольствие. Именно так я желала поступить с Дороти и Глиндой. С Момби и Гламорой — за то, что втянули меня во все это. С Питом, который предал нас. И Волшебником… просто за то, что он — Волшебник. Со всеми, чтоб им пусто было!

Именно так всегда хотелось отплатить каждому, кто меня недооценивал, задирал и бросал. Просто взять и ударить. Но хоть я и была отстранена от учебы, я даже пальцем не коснулась Мэдисон.

Так что сейчас продолжала колотить стену, не обращая внимания, что костяшки уже кровоточили и что все это абсолютно бессмысленная трата времени. Если честно, было в боли и в ощущении бессмысленности происходящего что-то возбуждающее.

— Эми! — воскликнул Нокс, шокированный подобным поведением.

Я не обратила внимания. Мне было плевать.

Я была настолько охвачена яростью, что даже не заметила, как все сильнее и сильнее притуплялась боль, чем дольше я колотила о стену. Не заметила и того, что с каждым новым ударом я становилась все больше. Сильнее. Или того, что капли крови, срывающиеся с кулаков, впитывались в кирпичи и те один за другим окрашивались в черный цвет. Теперь, когда я без разбора колотила по кирпичам, от них во все стороны разлеталась каменная крошка. Не знаю, сколько времени заняло это — пять минут, час или даже день, — но черной к этому моменту стала вся стена, зараженная темной магией, которую я больше не могла контролировать.

Когда я испустила очередной крик — такой громкий, что стена в прямом смысле пошатнулась от его звука, — по черной поверхности кирпичей поползла тонкая золотистая трещинка. А когда вновь ударила, раздался оглушительный грохот, похожий на раскат грома, и стена раскололась.

Кирпичи посыпались на землю, словно костяшки домино: сперва несколько первых, а за ними все последующие. Сотни, тысячи. Стена обрушилась прямо у меня на глазах.

Я разбила ее. Вся эта чертова бесконечная стена стала обсидиановой пылью в ладонях, и я стояла на коленях поверх нее. Но все равно не останавливалась. Даже когда со всем было покончено, я продолжала колотить кулаками по оставшейся пыли. Я чувствовала себя гораздо сильней, чем обычно, словно впитала всю содержавшуюся в стене магию. И мне это нравилось.

— Эми, — раздался голос Нокса.

Я не обращала на него внимания, пока не почувствовала прикосновения к своему плечу, и тогда, обернувшись к чародею, я зарычала. Зарычала, словно дикий зверь.

— Эми, — повторил Нокс. — Все хорошо.

Он опустился на колени рядом со мной, одной рукой приобнимая за плечи и притягивая к своей груди. Все еще дрожа, я прижалась к Ноксу, который в этот момент показался удивительно маленьким.

— Просто… это уже слишком, — проговорила я. Казалось, в любую секунду из глаз польются слезы. Я хотела заплакать, но не могла — перешла черту, за которой больше не было слез.

— Знаю, — уверил Нокс. — Знаю. Но скоро все кончится. Просто обязано кончиться.

Я растворялась в нем. В руках Нокса я чувствовала себя такой защищенной — возможно, впервые за всю жизнь, — что, если бы могла, стала бы его частью. Лишь бы навсегда сохранить это ощущение безопасности и безмятежности.

Но тут я заглянула в глаза чародея, замечая плещущийся в них страх, и поняла вдруг, что боится он меня. Сначала я подумала, что виной всему увиденная им сцена, но потом поймала собственное отражение — всего лишь мимолетный проблеск в его светло-серых глазах — и осознала, что напугала Нокса не тем, что сотворила. А тем, кем стала.

Вздрогнув, я вывернулась из его рук и опустила голову, разглядывая собственное тело. Это действительно я? Мои руки, плечи и даже ноги — все тело — бугрились мышцами и вздутыми венами и были покрыты тонким слоем шерсти, напоминающей на вид бархат насыщенного изумрудного оттенка. А пальцы украшали бритвенно-острые кроваво-красные когти.

Начиная паниковать, я прижала ко