Ассоциация - Бентли Литтл

На самом деле Морин была не права – он не мог писать где угодно. В Бонита-Висте ему запрещали работать, а из музея чайников, по всей вероятности, его скоро попросят. Действительно, получается «пусть нам будет хуже», но если уж цитировать расхожие присказки – надо решать проблемы по мере их поступления.

Больше они не разговаривали. Морин пристроила поудобней подушку, закинула руку на пояс Барри, поерзала, тесней прижимаясь к нему, и они уснули под тихое, уютное журчание телевизора.

– Барри!

Он сонно приоткрыл глаза.

– Барри!

Испуганные нотки в голосе Морин мигом прогнали дрему. Барри сел на постели, окончательно проснувшись. В щель между занавесками ярко светило солнце. Глянул на будильник: уже девять. Он проспал почти двенадцать часов.

Морин стояла возле кровати, протягивая ему свежий номер «Корбан уикли стандарт». Руки у нее тряслись. В утренней тишине шелест газеты казался удивительно громким.

Барри с невольным страхом прочел заголовок:

БОНИТА-ВИСТУ ОБВИНЯЮТ В ОТРАВЛЕНИИ РЕБЕНКА

– Здесь написано, что сегодня вечером будет митинг. Жители Корбана, родители, соберутся в восемь у ворот в знак протеста.

Барри прочел статью от начала до конца. Митинг организовал Клод Ричардс – отец Уэстона. Горожане хотели припугнуть и заставить сознаться виновников – тех, кто отдал приказ подложить яд в миски дворовых собак, и тех, кто этот приказ выполнил.

Для этого Ричардс собирался надавить на ассоциацию и на всех жителей поселка, а горожане, чьи высказывания приводились в статье, да и сами журналисты единодушно его поддерживали.

Как ни странно, в газете не было комментариев шерифа. Чью сторону возьмет Хитмэн? Пусть он подкуплен ассоциацией, все-таки нельзя же смотреть сквозь пальцы на убийство! Тем более ребенка, тем более – в маленьком городке. Если он, конечно, хочет остаться шерифом.

– Не нравится мне этот «митинг», – заметил Барри, отдавая Морин газету.

– Мне тоже. Представляю: явится орава пьяных молодчиков, да еще с дробовиками. Взвинтят себя разговорами и начнут палить почем зря.

– Ничего нет страшнее толпы, – согласился Барри.

– Что же делать?

– А что мы можем сделать?

Морин присела на край кровати.

– А не прокатиться ли куда-нибудь на пару дней? В здешних краях уйма заповедников, а мы ни в одном до сих пор не были. Остановимся в Сидар-Сити, съездим в Брайс, или Зайон, или Сидар-Брейкс…

– Я смотрю, ты все продумала!

– Полистала путеводитель, – созналась Морин, сжав руку мужа. – Не хочу быть здесь этой ночью. У меня плохое предчувствие.

Барри наклонился и легонько поцеловал ее.

– Я не шучу! Здесь опасно.

– Кто опасней, те или эти?

– Не знаю. Да какая разница? Я просто хочу быть подальше отсюда, когда это случится.

Барри вздохнул.

– Да ничего не случится…

– Как ты можешь!

– У нас ворота и вооруженная охрана. И потом, даже Хитмэн такое не проигнорирует. Шериф проследит, чтобы ситуация не вышла из-под контроля.

– Да, конечно, – хмыкнула Морин.

Барри хотел еще добавить, что их дом стоит далеко от ворот, и если толпа ворвется в поселок, их успеют остановить, не допустят настоящих бесчинств… Тут Барри вдруг спохватился. Что за черт? О чем он только думает? После всего, что он видел и о чем подозревал, он еще рассчитывает, что происходящее останется в рамках нормы? Да здесь все ненормально! Обычная логика к Бонита-Висте неприменима. Вот дьявол, знай он себя хуже, мог бы подумать, что его и самого подкупили, подвергли какому-нибудь магическому облучению или обработали телепатией, чтобы со всем соглашался и следовал линии партии…

– Ты права, – сдался Барри.

– Значит, уедем?

– Да, – вздохнул он. – Сразу после завтрака, я только душ приму. Собери пока сумку. Много вещей не бери, завтра вернемся.

– Осмотреть обломки?

– Будем надеяться, что до этого не дойдет.

Морин поцеловала его.

– «Ты хороший человек, Чарли Браун»[13], – сказала она и встала. – Иди мойся.

– Хочешь со мной?

– Вечером, – пообещала она.

Барри уже вышел из душа и наливал себе кофе, когда раздался громкий стук в дверь. Морин была внизу. Она открыла и через минуту окликнула Барри.

Заглянув через перила, тот увидел, что в гостиную входит Майк с газетой в руке.

– Привет! – крикнул Барри, спускаясь по лестнице. – Как дела?

Майк помахал «Стандартом».

– Видел?

Барри кивнул.

– Они это называют «митинг», – зло проговорил Майк. – Якобы что-то такое мирное, вроде пикника. А на самом деле сговариваются напасть на нас! Соберут людей, вынесут ворота и… Не знаю, что будет.

– Вот поэтому мы и уезжаем, – ответил Барри. – Переждем до завтра в Сидар-Сити. Так, на всякий случай.

– Не понял… – Майк озадаченно помотал головой. – Ты о чем?

– У меня нехорошее предчувствие, – объяснила Морин. – Я, конечно, не экстрасенс, но лучше уж мы уедем ненадолго. Что-то обязательно произойдет.

– Еще бы не произойти! Они здесь все разнесут, дай только волю. Вернетесь, а тут окна перебиты, шины порезаны и черт знает что еще…

– Вот-вот. Лучше не при нас.

Майк уставился на Барри.

– Да ты что?! Здесь твой дом, твоя собственность. Если у тебя в доме вдруг пожар, ты что, сбежишь и не будешь бороться с огнем? Да мы все полезли бы на крышу со шлангами, заливать малейшую искорку!

Барри нехотя кивнул.

– Так и сейчас то же самое! Я понимаю, ассоциация – банда моральных уродов, но у нас просто выбора нет, надо всем сплотиться. Кстати, как раз для таких случаев и создана ассоциация. Она обязана защищать жителей поселка!

– Не было бы необходимости защищаться, если бы ассоциация… – Барри посмотрел Майку прямо в глаза. – Если бы детей не отравили.

– Согласен, это сделка с дьяволом, – признал Майк. – Однако выбора нет. Нравится нам, не нравится, но горожане ставят вопрос так: мы или они. А «они» в данном случае – это мы.

Барри попытался изобразить улыбку.

– И что, по-твоему, они сделают? Сожгут наши дома?

– Такое случалось, и даже в нашей стране. Да, я считаю, они вполне могут выкинуть что-нибудь этакое.

– Я тоже так думаю, – подала голос Морин. – Потому и хочу уехать. Толпу остановить невозможно. Разъяренные люди никого не станут слушать, особенно если у них погибли дети.