Хрусталь - Антон Щегулин

- Как вас зовут? - Я прервал её в середине рассказа.

- Что простите?

Она была настолько погружена в процесс, что не сразу поняла мой вопрос.

- Я спрашиваю ваше имя. Как вас зовут?

- Меня зовут Софья.

- Софья, очень приятно, Григорий. Руку протягивать не буду, она у меня в нерабочем состоянии.

Несмотря на то, что у неё была маска на лице, я заметил, как девушка улыбнулась. Разрядка обстановки прошла успешно.

- Так вот, я говорила о том, что… - Она неосознанно убрала руки из-за спины, и я теперь их видел. Тряска постепенно спала. – Если вы против использования механического ассистента, работающего на технологии нейросинхронизации, то мы можем позвать обычного ассистента.

- О, делайте как вам удобнее, главное координаты ваши после операции оставьте. Я хотел бы вас отблагодарить цветами.

Она слегка покраснела.

- Нет, нет, не стоит. Я выполняю свою работу, меня за это благодарить отдельно не нужно. – Девушка сделала глубокий вдох. – Значит, ничего против механического ассистента не имеете, поэтому можем приступить? Хорошо! Я буду комментировать свои действия в процессе, прошу отнестись к этому с пониманием, мне так будет проще. Прежде всего проверим подействовал ли наркоз.

Софья ткнула иголкой мне в руку, я ничего не почувствовал. Хирург глянула на меня, в глазах застыл немой вопрос, я кивнул. Затем ещё один тычок, снова киваю. И так ещё раз пять. Неопытная. После этого, она села за небольшую ширмочку, дабы заняться моей рукой. Большую часть операции я смотрел в потолок, а хотелось бы смотреть на Софью. Изредка я слышал её комментарии из разряда: «Приступаю к сшиванию повреждённых тканей приводящей мышцы» или: «Проверяю нерв, есть повреждения».

Рядом с ней постоянно маячила эта механическая рука с монитором, которая то пищала, то выдавала какую-то азбуку Морзе, то вовсе издавала звук, как будто работал мощный вентилятор. Я уж не знал всех тонкостей «Синхроновской» продукции, но эти робо-руки, катающиеся по всей операционной на специальной тумбочке, явно что-то новое. Ко всему прочему она ещё и синхронизировалась с Софьей, та могла отдавать команды напрямую в МРА, не произнося ни слова.

А это между прочим отдельная квалификация, странно, что девушка вообще переживала, с такими знаниями и навыками, она могла бы жонглировать четырьмя пациентами сразу, главное набраться опыта.

Пара моих колкостей во время процесса походу серьёзно её развеселили, ибо в один момент она отложила инструмент, громко выдохнула, послышалась пара сдавленных смешков, но после хирург попросила её не отвлекать, так как операция серьёзная, если где-то едва дёрнуть пальцем, можно будет начинать всё заново. Поэтому я фактически играл против самого себя, но меня это не пугало.

- Как вас угораздило получить пулевое? - Она задала этот вопрос уже на этапе обработки швов. – Шовчики чуть-чуть отполирую, чтобы во-первых, не мешали, во-вторых, было красиво.

- О, не поверите…

- Могу вас поздравить, операция прошла успешно. Моторика полностью вернётся через некоторое время. Сегодня до вечера наблюдаетесь у нас. – Хирург сняла перчатки и опустила маску. – Рассказывайте уже, не надо решать за меня поверю я или нет.

Софья произнесла это с улыбкой, теперь, когда я увидел её очаровательную мордашку, мне захотелось остаться в больнице чуть дольше, чем на один день.

- У меня сорвало кран с газового баллона и он вошёл в руку… Повезло, что не в глаз, правда?

- Ужас! А вы рассказывали об этом лечащему врачу? Он мне сообщил, что это ранение от пули, между прочим!

- Нет… Увы… Но расскажу, как только вы согласитесь принять от меня цветы. Или может быть обед? Может кофе утром, если обеденная помпезность вас смущает? Я даже готов на прогулку в парке… Мне конечно придётся переступить через целый ворох собственных принципов и убеждений, но я справлюсь.

- Григорий, - Она будто пропустила все мои слова мимо ушей. – будьте так любезны, сообщите Андрею Вячеславовичу, что ранение не пулевое. Это важно. – Последовала небольшая пауза. – А впрочем, не надо, я сама.

На этом она поднялась, пошла в другой конец операционной, и я проводил взглядом молодого хирурга, которая провела свою первую операцию. Даже мешковатый врачебный халат не мог скрыть утончённость её фигуры, изящные руки, заметная, но не слишком большая грудь. Всё как я люблю. Жаль, что с подкатом не прокатило. Через пару минут она вернулась и нависла надо мной, опершись на операционный стол.

- Григорий, через пять минут вас увезут в палату, там будете наблюдаться. А я вас покидаю, вы можете меня сегодня найти в ординаторской, если будут вопросы…

- Вопросы…

- Вопросы по вашему здоровью и восстановлению, Григорий. – Говоря это она улыбнулась, что мне всё-таки дало маленькую надежду. – А не то, что вы меня спрашивали до этого.

- Что ж, раз в ординаторской такие вопросы запрещены, спрошу ещё раз сию секунду!

Она снова рассмеялась и похлопала меня по плечу.

- Выздоравливайте.

Девушка упорхала так быстро, что я даже не успел насладиться её обществом, а мне очень хотелось. Как она и обещала, через пять минут мою тушку отвезли в палату, а там уже я лёг в койку и начал думать о своём поведении. Спустя десять минут размышлений, снова вспомнилась Лену, затем Нику, затем обе сразу, подумал о Софье и кое-что понял…

Тут же в голове промелькнула мысль, что Бусинка сейчас без корма, поэтому вечером нужно кровь из носа выписаться из больницы. Ещё через пару часов мне поставили несколько уколов, а на четвёртый рука полностью отошла от наркоза, и я мог спокойно двигать всеми пальцами. Лишь большой застыл на месте, но оно и понятно почему.

Я прошёлся по палате туда сюда, дождался обеда, поел варёных несолёных харчей и отправился в ординаторскую. Остановившись перед дверью, услышал заливистый смех, а также разговоры сразу нескольких человек. Такое ощущение, что там что-то праздновали. Мне стало интересно, толкнув дверь, постарался быть незаметным, но любопытные ординаторские глаза уставились на меня, поэтому отмалчиваться не представлялось возможным.

Софья стояла возле журнального столика, её халат был расстёгнут, поэтому я разглядел фигуру девушки ещё лучше. На голове уже не было хирургической шапочки, поэтому тайна волос оказалась раскрыта, хирург обладала роскошной шевелюрой, убранной в короткий хвост, светло-русого цвета. Рядом с ней стоял ещё какой-то высокий черноволосый ординатор, на диване напротив – старшая медсестра, а