Черное дело - Алексей Атеев

Осипов ждал, медленно пережевывая холодное, сдобренное чесноком мясо. Рассказ не особенно занимал его. Но из вежливости он решил дослушать до конца.

– Ты понимаешь, я всю жизнь при медведях. Еще до войны в таборе мальчишкой… И отец мой медведей водил, и дед… Знаю, одним словом, их звериную повадку. И ничего понять не могу. Вижу, мишки его боятся. Лапами перебирают, пофыркивают, и в то же время их к нему тянет. Смотрю я на того человека. Ничего особенного. Средних лет, так себе мужичонка. Глаза такие острые… А звери больше пугаются. Сударь, мой самый старый, дрожит. С чего бы? Медведь дрожит, когда медведицу течкующую учует. От страсти то есть. А тут… Да и бьет его не так, как обычно. Боится! И боится этого мужика.

И тут до меня дошло. Этот мужик – медвежий барон.

– Кто? – не понял Осипов.

– Медвежий хозяин то есть.

Осипов покосился на Лазаренко, не издевается ли? Но лицо цыгана было серьезным, даже строгим. Он, казалось, о чем-то задумался, видимо, вновь прокручивал в сознании перипетии того вечера.

– Понимаешь, – вновь заговорил он, – еще пацаном я слышал разные рассказы. Может, сказки… Будто есть люди, да и не люди они вовсе… Которые имеют власть над медведями. Отец рассказывал, что встречал такого человека, я, правда, тогда не верил… Вот и ты теперь не веришь.

– Ну почему же… – осторожно сказал Осипов.

Цыган хмыкнул.

– Вижу, не веришь. Все правильно. Мудрено поверить. На другой день я искал этого человека. Весь городок обегал – не нашел.

– Откуда же берутся эти медвежьи хозяева? – поинтересовался Осипов.

– Не знаю. Разное рассказывали. Колдовство, одним словом. Говорили, что они сами могут медведями оборачиваться. Оборотни то есть.

– Но зачем ему надо было представление срывать?

Лазарев пожал плечами.

– Кто его знает, может, покуражиться захотел. Силу свою показать… А может, к своим потянуло. – Он нервно зевнул. – Ты же все равно не веришь.

– Не верю, – подтвердил Осипов.

– Вот видишь. Хорошо, хоть правду сказал. А я не сомневаюсь. Другой причины такого поведения своих мишек не нахожу.

– Ты сам себе противоречишь. Говорил же про хулиганов…

– На хулигана тот парень не похож. Не мальчишка – взрослый мужик. Потом, сидел слишком высоко. Но главное, медведи вели себя совсем не так, как если бы их раздразнили. Не так, – он запнулся, – я что-то все говорю не по делу. Путанно как-то то есть.

– Допустим, все это правда. Допустим! – Осипов старался сохранить серьезное выражение лица. – Как вы считаете, этот самый оборотень мог кого-то убить?

– Все! – вдруг воскликнул Лазаренко. – Беседа окончена. Я очень жалею, что начал ее.

– Но почему же?

– Все, дорогой! Все! Спасибо за помощь. Очень признателен. Ты совершенно прав, никаких оборотней не существует. Бывай здоров!

3

– Так-так, – задумчиво протянул Илья, – значит, про оборотня он тебе рассказал. Интересно. Весьма! В принципе, во всем этом деле прослеживается влияние нечистой силы.

– Кончай издеваться! – нахмурился Осипов.

– А чего? Именно поэтому его так долго поймать и не могут. Ведь оборотень не оставляет следов. Сначала грохнет кого-то в образе медведя, а потом превращается в человека, и никаких… «Локиса» Мериме читал? Там тоже жених ни с того ни с сего превращается в медведя и убивает прекрасную невесту. Правда, непонятно для чего. Неужели не нашел для нее лучшего применения? Вообще-то я все время считал, что оборотни – это в основном волки, а тут вдруг медведь. Но чего только не бывает на свете!

В общем, я так тебе скажу. Плюнь ты на эти цыганские сказки, не забивай себе голову. Отдыхай, купайся… Не пренебрегай девушками. А убийцу и без тебя поймают. Уж поверь мне. Рано или поздно, но обязательно найдут. Да ведь уже нашли! Ты же сам этого Шляхтина засунул в кислоту.

– Засунул!.. А если все-таки не он?

– Он не он!.. Тебе-то какая разница? Шляхтина ты ликвидировал, а уж он – несомненный убийца. Значит, ты выполнил свое обязательство, и на этой «тачке» ездишь не зря. И прекрати свои копания! Отдыхай!

4

Приблизительно недели через две после возвращения из Крыма Осипову на работу позвонил Илья. Разговор начался, как обычно, с дружеских подколов, но Осипов сразу почувствовал, что Безменов желает сообщить нечто важное.

– У меня есть кое-какая информация, – подтвердил его догадку Илья.

– Давай встретимся у тебя часов эдак в семь. И пивка неплохо бы купить…

Безменов редко бывал у Осипова дома, значительно чаще журналист обитал у него на даче, и нынешний визит, видимо, был вызван чем-то экстраординарным.

– По-сиротски живешь, – констатировал Илья, оглядывая захламленную квартиру. – Почему бы тебе не жениться? Вон Леля, Томкина сестра, разведена, носит третий размер лифчика и о тебе несколько раз спрашивала… Нормальная баба. Да и породнимся. Свояками будем… Неужели плохая перспектива?

– Да не тяни ты! – поморщился Осипов.

– Тогда наливай, – Илья кивнул на банку с пивом, стоящую на столе. – Смотри-ка, и рыбешек припас. Почем брал? Голова! Соображаешь!

Над кружками возвышались шапки пены. Безменов присел за стол, жадно схватил кружку, пригубил…

– Неплохое пивко, – констатировал он, – правда, на мой вкус чуть холодноватое, а теперь попробуем тараньку…

– Ну же!!! – заорал Осипов.

– Что ты торопишься, как голый в баню?! Расскажу, расскажу… – Он сделал еще глоток и расплылся в довольной усмешке. – Понимаешь, разговор твой с этим цирковым цыганом у меня из головы не шел. Даже не пойму почему… Заморочил ты мне голову. Оборотень, оборотень… Странные, конечно, фантазии. Я достаточно трезвый человек, атеист до мозга костей, казалось бы, не должен верить во всю эту чепуху, а поди ж ты. Короче. Когда я явился на работу, то стал как бы между прочим интересоваться, не случались ли у нас какие-либо преступления, связанные с нападениями диких животных. И ты знаешь… – Тут Илья сделал длительную паузу и принялся за пиво.

– Дальше!

– Ты знаешь, не случалось, – преувеличенно равнодушным голосом сообщил Илья.

– Издеваешься?!

– Даже странно. В прессе пишут, в кино показывают… Тигры вырываются из клеток, львы терзают дрессировщицу, а тут – ну ничегошеньки. Конечно, имели место разные мелкие происшествия, но никакой загадки в них не было. Чаще всего обычная халатность. Недосмотр.

Он снова взялся за кружку.

– Ты пей, пей… – Осипов ласково погладил приятеля по глове, – может, тебя водянка хватит.

– Типун тебе на язык! – Илья нарочито поперхнулся. – Так вот, хочу продолжить. Хотя в качестве орудия преступления тигров, львов и даже твоих любимых медведей, судя по всему, не использовали, я наткнулся на довольно любопытный фактик. Опрашивая народ на предмет зверья, я совершенно случайно познакомился с неким пенсионером, назовем его дядя Альберт. Этот самый Альберт (прошу обратить внимание, ударение в его имени падает, как ни странно, на первый слог) в конце сороковых годов, а также все пятидесятые проработал в нашем славном учреждении. Он прямо-таки кладезь всяческих историй, просто ходячий детективный роман. Представь, при нем, причем совершенно случайно, речь зашла о преступлениях, связанных со зверьем, и вот Альберт рассказывает следующую историю. Мол, не то в сорок девятом, не то в пятидесятом году органы были засыпаны анонимками. Некий гражданин, фамилию его Альберт, к сожалению, запамятовал, обвинялся в серии убийств, причем в письмах указывалось, что означенная личность переодевалась для преступления в медведя. Сначала все смеялись, но анонимки следовали одна за другой. И личность, на которую писал аноним, решили проверить. Конечно же, новоявленный «медведь» оказался ни при чем. Ведь в письмах даже не указывалось конкретное преступление. Решили, что пишет душевнобольной. А письма, ты понимаешь, все идут и идут. И, видимо, не только в милицию. Тогда кому-то пришло в голову установить личность анонима. В ту пору это не представляло особого труда, тем более, что писем имелись десятки. Установили. Оказался какой-то студент, который клеветал на другого студента в отместку за поражение на любовном фронте. Тот, который «медведь», вроде девушку у него отбил. Такая вот история. Этот любопытный факт изложил мне лично дядя Альберт.