Осатаневшие - Джефф Стрэнд

– Думаю, там был самосуд.

– Что?

– Ее парень вряд ли сбежал. Мне кажется, его поймали.

– С чего ты взял?

– Когда говорю с ее отцом, всегда возникает такое чувство. К тому же он сказал, что не боится возвращения всяких мстительных психов.

– Отличная работа, Скуби. Ехал бы ты, к черту, домой.

– Я остаюсь здесь.

Чак вздохнул.

– Ну, я тебе, слава богу, не отец. Постарайся не сжечь мотель дотла.

– Сделаю все, что в моих силах.

* * *

Была суббота, а значит, у Малькольма, скорее всего, выходной. Я все еще чувствовал себя не вправе появляться в их доме, так что решил провести небольшое расследование. В детстве я хотел стать сыщиком, и, хотя в моем представлении профессия сводилась к быстрым тачкам, стильным гаджетам и возможности гасить плохих парней сотнями, – поболтав с мужиком из рыболовного, я вполне мог отчасти воплотить детские фантазии.

Я зашел в магазин. За прилавком стоял тот же мужик с бородой. Неплохое начало моей карьеры сыщика.

– Ну, привет, – сказал он, улыбнувшись. – Ходят слухи, что ты тусишь с нашей легендой.

Я подошел прямо к стойке, стараясь производить серьезное и немного гнетущее впечатление.

– Я знаю, что произошло той ночью, – сказал я. – Я знаю, что ты приложил руку к смерти Брэндона Китона.

Мы уставились друг на друга.

– Это просто догадка, да? – спросил он.

– Да, – сказал я, посрамленный. – Я решил, что никому не сделаю хуже, высказав ее.

Продавец кивнул.

– Что ты об этом знаешь?

– Почти ничего.

– Ну конечно. Это наши дела.

– Но вы наверняка знаете. Я дам вам сто долларов, если вы со мной поделитесь.

– Меня там не было.

– Но вы ведь знаете, что с ним стало, да?

– Существует несколько версий.

– В какую из них вы верите?

Продавец смолчал. Я достал бумажник и вынул пять двадцаток. Положил их на прилавок. Продавец жадно посмотрел на них и придвинул ко мне.

– Брать взятки – дурной тон, – сказал он.

– Ваша совесть будет спокойна.

– Я не могу их взять. Но не буду мешать тебе накупить наживки на сто долларов.

– Если честно, мне не нужны черви на сто долларов.

– Ну, с друзьями поделишься.

– Давайте представим, что я купил червей и вернул в холодильник.

Продавец кивнул и взял деньги. Свернул купюры, сунул в карман, откашлялся.

– Брэндона Китона поймали в ту же ночь, – сказал он. – И до тюрьмы он не доехал.

– Кто его поймал?

– Люди сделали все, чтобы ему это не сошло с рук. Это все, что я могу сказать.

– Мне большего и не нужно.

Глава 8

Поднимаясь на крыльцо Малькольма, я заколебался. Я определенно собирался сунуться в чужие дела. Ничего плохого в этом не видел, но решил, что прежде, чем видеться с Малькольмом, надо бы поговорить с Рэйчел. Если она захочет, чтобы я оставил их в покое, я оставлю.

Я подошел к сараю и увидел, что на двери висит огромный, сука, блестящий латунный замок. Малькольм запер собственную дочь в сарае. Что за херня? Она его дочь, но это вообще законно? Разве это не похищение с удержанием?

Я очень осторожно постучал в дверь.

– Да? – откликнулась Рэйчел.

– Это я.

– Привет, Джейсон.

– Ты знаешь, что заперта тут?

– Да.

– Хочешь, схожу за кусачками?

– Он пытается меня сберечь.

– Заперев, человека не сбережешь. Отец рассказал, что дом моего агента сожгли дотла?

– Да.

– Если на то пошло, он подвергает тебя опасности. Попытайся они поджечь ваш дом, и ты окажешься в ловушке. Не сможешь выбраться.

– Папа смотрит. Я уверена, он видит тебя прямо сейчас.

Мне пришло в голову, что да, мой затылок сейчас вполне могут рассматривать в оптический прицел. Осознание было неприятным. Я глубоко вздохнул. Скорее всего, Малькольм не пустит мне в лоб пулю, пока я не пытаюсь разбить окно или вышибить дверь.

– Это неправильно, – сказал я. – Это похищение. Я могу позвать шерифа и попросить его выпустить тебя.

– Не надо, пожалуйста.

– Рэйчел…

– Не надо мне было выходить. Это моя вина.

– Это смешно. Ты просто не можешь принять реальность.

Рэйчел не ответила.

– Послушай, – сказал я, – если ты правда хочешь, чтобы я отстал, я поеду домой, и ты больше никогда меня не увидишь. Хочешь?

– Перестань разыгрывать короля драмы.

– Как по мне, немного драмы тут уместно.

– Говоришь так, словно мы несчастные влюбленные.

– Мне не дает покоя мысль: ты, возможно, не понимаешь, что твой отец запер тебя. На двери висячий замок. Это странно, это ненормально. Я знаю, ты мало куда ходишь, но должна же ты понимать… Если отец запирает дочь в крошечном сарайчике, это как минимум необычно.

– Я необычная. Ты же меня видел, да?

– Ты стала жертвой ужасного преступления.

– Чего ты от меня хочешь? Чтобы я пошла и устроилась фотомоделью?

– Между «скрываться от людей» и «работать фотомоделью» – огромная пропасть.

– Полагаю, да.

– Я бы хотел дружить не через закрытую дверь. Если ты хочешь прекратить общение, это твой выбор, и я буду его уважать. Но предпочел бы, чтобы ты сказала: «Нет, Джейсон, мне нравится твое общество. Пожалуйста, пойди и скажи моему отцу, какое это все безумие».

– Ему плевать, что ты скажешь.

– Думаю, я смогу его убедить. И… не хочу подстегивать тебя к решению, но меня беспокоит, что он может держать палец на спусковом крючке. Полагаю, с этим стоит покончить.

Она не ответила.

– Рэйчел?

Тишина.

– Ты еще здесь?

– Да, я здесь, – наконец ответила она. Через дверь я, конечно, не мог слышать вздох – но мне показалось, что она вздохнула. – Ладно. Поговори с ним, если хочешь. Это не сработает, но если тебе станет легче, то прекрасно.

– Спасибо, – сказал я. – Прости, что отвлекаю от чтения моих комиксов.

– Они и правда забавные.

Я поднялся на крыльцо Малькольма и постучал в дверь. Увидев меня, он совсем не удивился (я решил, что он смотрел на меня из окна), но все равно спросил:

– Ты что, издеваешься?

– Я считаю, нам надо поговорить.

– Оставь мою семью в покое.

– Я знаю, что вы сделали с Брэндоном Китоном. Не осуждаю – скорее наоборот, я бы подавал патроны.

– Уходи, или я позвоню шерифу.

– Вы никому не будете звонить. Я не уйду, пока мы не поговорим.

Малькольм захлопнул дверь. Я сел в его кресло-качалку, понимая, что надо переждать, и его блеф сойдет на нет.

Через десять минут на подъездную дорожку въехала машина шерифа. Твою мать. Бейкер вышел из машины, и я поднялся ему навстречу.