Темная сестра - Грэм Джойс

— Сатанист! — воскликнула женщина.

Эш мило улыбнулся:

— Прошу вас, если вы собрались награждать меня разными прозвищами, потрудитесь уж найти правильные.

Он вошел в магазин и запер за собой дверь.

Мэгги целый день готовилась. Она постилась, медитировала, повторяла мантры, пила воду, думала о своей цели. Она решила, что в урочный час отправится в Ивовый лес. Мэгги предпочла бы осуществить свои намерения в более безопасном месте — дома у Эша или хотя бы в собственной съемной комнате, — но знала, что это невозможно. Именно в лесу она впервые ощутила вкус возможностей, скрытых у нее внутри, именно в лесу впервые встретилась с духом богини. Комната сдерживала ее; здесь не было ни силы, ни отклика.

Геката привередлива. Геката осторожна. Геката предпочитает уединение и глубокую тайну леса.

В полдень Мэгги зажгла свечи и воскурила благовония, а потом повторила ритуал изгнания, который совершала перед полетом с Эшем. Тогда это ее защитило. Она собиралась снова повторить его на закате, когда настанет нужный момент.

Мэгги отрабатывала мысленную проекцию вещей, которые должны были произойти, — в точности как учила ее этому старая Лиз.

В час дня Мэгги отрепетировала релаксацию и дыхательные упражнения.

В два часа выпила немного подсоленной воды и собрала все необходимое. Прежде чем выйти из дому, она приготовила отвар для слушания и налила его в термос. Потом села в машину и поехала в лес.

День был сухой, солнечный, теплый для этого времени года. Мэгги припарковалась примерно в полумиле от леса и прошла остаток пути пешком.

В глубине леса она нашла тот укромный уголок, где бывала раньше: окруженную деревьями крошечную поляну, где она впервые почувствовала присутствие Гекаты. До заката оставалось еще три часа. Мэгги села и в течение получаса практиковалась в искусстве вызывать зрительные образы. Потом она открыла флягу и вдохнула отвар для слушания. Это оказало на нее успокаивающее действие, и она откинулась назад, прислушиваясь к шуму ветра в листве деревьев.

Алекс распорядился, чтобы его подопечные выкопали вокруг скелета ров в форме буквы U. Таким образом стало возможным работать с находкой с трех сторон. Теперь кости располагались на земляном выступе, на глиняном ложе, возле которого в сосредоточенном безмолвии несла вахту бригада. Археологи не столько копали, сколько осторожно соскребали землю, располагавшуюся между костей и вокруг них.

Стало ясно, что Минни все-таки не ребенок, не младенец. Она оказалась взрослым человеком маленького роста, чье неуклюжее положение в могиле объяснялось тем, что ее втиснули в неестественно маленькое пространство.

— Стойте! — воскликнул Алекс.

Все остановились.

— Что такое? — спросила Таня.

— В чем дело? — спросил Ричард.

Алекс погладил себя по воображаемой бороде и пристально вгляделся в землю сбоку от останков. Потом перешел на другую сторону, присел, коснулся почвы и выпрямился.

— Продолжайте, — скомандовал он.

Археологи продолжили осторожно соскребать землю. У Алекса была неприятная привычка: погруженный в раздумье, он отвлекал своих подопечных, расхаживал взад-вперед, подбегал поближе, останавливал кого-то жестом, а потом отступал, не говоря ни слова.

— Черт! — крикнул он. — Остановитесь! Все остановитесь!

Все остановились, вытянув по бокам руки с кистями и другими инструментами. Алекс подошел ближе, буравя взглядом почву возле все еще закопанного черепа.

Таня взорвалась, выражая всеобщее настроение:

— Ради бога, Алекс!

Алекс вытер пот, попавший ему в глаза.

— Это не ваша ошибка, а моя.

— ЧТО не наша ошибка?

— Я только прошу хотя бы минуту ничего не трогать.

Скрестив руки, Алекс уставился в ров. Таня отвернулась и безмолвно воззвала к небесам, шевеля губами. Алекс обратил на нее внимание.

— Иди сюда. Что это?

Он указал на землю под затылком черепа. Таня подошла ближе, остальные сгрудились за ней.

— Я ничего не вижу.

— Вот именно.

— Что значит — «вот именно»?

— То и значит, что ты ничего не видишь, а вот я вижу. Жаль, что не заметил этого раньше. Видишь этот неровный след в земле? Темное пятно? Это от необработанного дерева. Видишь, какой заметный отпечаток? Здесь дерево сгнило и перемешалось с землей. Во всех остальных местах его источили черви и все такое. Но только не здесь. И не здесь. Мы так торопились добраться до старых костей — и уничтожили все следы того, в чем этот труп был похоронен.

— Это трагедия? — спросила Таня.

Алекс посмотрел на нее, как на ребенка.

— Вот эта Минни была взрослым человеком, засунутым в маленький ящик. Кое-какая информация о ящике нам бы не помешала.

— Но мы не тронули землю за черепом, — вставил слово Ричард, — и под черепом. Может быть, здесь что-нибудь и найдем.

— Будем на это надеяться, — мрачно сказал Алекс.

И вправду, как же он не подумал об этом раньше?

После полудня обнаружилась другая странность. Среди останков не было костей левой руки. Когда посмотрели на скелет с другой стороны, выяснилось, что нет и правой. И обе ноги были ампутированы перед захоронением. Каждая конечность была отсечена, кости — разрублены.

Тем временем в «Омеге» Эш понапрасну пытался сделать вид, что торговля идет обычным чередом. Ему приходилось нелегко. Евангелисты по очереди прилипали носами к витрине магазина, пытаясь разглядеть, чем занят хозяин. Он что-то записывал в гроссбухе, и это явно провоцировало обсуждение среди собравшихся у входа. Эш специально скривился в демонической ухмылке и устроил настоящий спектакль, тыкая ручкой в вены на собственном предплечье. На самом деле он всего лишь занимался счетами.

Время обеда наступило и миновало, но ни один покупатель не решился пройти сквозь пикет. Наконец какой-то молодой человек все же рискнул. Эш принял его с таким энтузиазмом, что тот ушел, а потом вернулся.

Эш не знал, то ли ему закрыться и пойти домой, то ли, стиснув зубы, остаться на посту. Он думал, что, закрывшись, поднимет перед неприятелем белый флаг; с другой стороны, продолжая работать, он как будто им подыгрывал. С приближением вечера он все-таки решил уйти пораньше, но сбить митингующих с толку: он не опустил жалюзи и оставил табличку «открыто».

Когда он вышел из магазина, позвякивая ключами, пикет расступился.

— Извините! Извините!

К нему обращалась полная пожилая женщина в тяжелом пальто, с приятным круглым лицом.

— Скажите, пожалуйста, будьте так добры, вы уже закрываетесь или нет? Просто не хотелось бы здесь торчать без необходимости.