Красные цепи - Константин Образцов

Алина старалась ехать медленно, посматривая в боковые окна на тускло освещенные тротуары и пару раз попытавшись заглянуть в салоны проезжавших такси. Время от времени она путалась в плотном переплетении узких улочек, многие из которых имели только одностороннее движение, и приходилось искать объезд и снова плутать среди теней, фонарей и перекрестков.

Путь до дома, адрес которого дал ей Гронский, занял пятнадцать минут. Алина остановилась напротив чернеющей полукруглой арки и заглушила двигатель. Дождь сразу покрыл лобовое стекло холодной испариной капель. Алина некоторое время сидела в тишине, барабаня пальцами по рулю и посматривая в сторону входа во двор.

«Ни в коем случае не входите» — так сказал Гронский. Ни в коем случае.

Из двора не доносилось ни звука. Впрочем, дождь и далекий гул проспекта заглушили бы что угодно, кроме разве что криков и выстрелов.

Ни криков, ни выстрелов.

Алина не сводила глаз с темной арки, словно ожидая, что оттуда сейчас выскочит чья-нибудь окровавленная, отчаянно вопящая фигура.

Никто не появлялся из темноты.

Алина отчетливо представила себе, что сидит вот так полчаса, час, а когда наконец заходит во двор, то видит на земле два распростертых тела, страшно искромсанных и с одинаково окровавленными лицами.

«Ни в коем случае не входите».

Да какого черта?!

Она решительно вышла из машины, захлопнула дверцу и поплотнее застегнула пиджак — пальто было оставлено в осажденном очередью гардеробе «Венеции». Она подняла воротник и быстрыми шагами направилась ко входу во двор.

Алина прошла через мгновенно поглотившую ее темноту длинной арки и вышла на середину небольшого квадратного двора, щурясь и оглядываясь по сторонам. Так, вот, кажется, нужная дверь…

Высокая фигура в черном возникла рядом ней мгновенно, как будто метнулась стремительная тень от качнувшегося под порывом ветра фонаря. Алина только почувствовала легкое дуновение и чуть отшатнулась, инстинктивно выставив руку и не успев даже вскрикнуть.

Пожарская вышла из такси с улыбкой на лице. Вечер удался. Вот за это она и любила свою работу: яркие события, красивые люди, море позитивных впечатлений и в итоге — радостное ощущение очередного успеха. Все прошло замечательно, и к тому же она хвалила себя за предусмотрительность: во-первых, рассчиталась с диджеем и аниматорами сразу перед началом сеанса, а во-вторых, пристроила свою и подружкину одежду в кабинете администратора, так что им не пришлось терять время в бесконечной очереди в общий гардероб. Такси тоже нашлось быстро, и это было очень кстати: час уже поздний, а завтрашнее начало рабочего дня в десять утра никто не отменял, независимо от того, во сколько закончилось бы мероприятие. Но теперь она уже почти дома: осталось только пройти метров пятьдесят по улице, войти во двор — а там уже подъезд, лестница, квартира и заслуженный отдых. Вполне можно позволить себе еще полчаса посидеть в интернете, поделиться впечатлениями в социальной сети.

Алиса поежилась под холодным противным дождем, пожалев, что не взяла зонтик, и быстрым шагом пошла по пустынному тротуару, стараясь держаться поближе к стенам домов, освещенных тусклыми пятнами уличных фонарей. Провалы проходных дворов разверзались по обе стороны улицы, как беззубые, но хищные пасти.

Она стала переходить улицу и уже начала на ходу вытаскивать из сумочки ключи, как взгляд ее упал на арку входа во двор, и Алиса, едва не споткнувшись на ходу, замерла на середине дороги.

Освещенная подслеповатым фонарем, в арке застыла темная фигура: очень высокий и очень широкоплечий человек в длинном плаще и накинутом на голову капюшоне возвышался черной тенью, и в его неподвижности было что-то настолько зловещее, что Алиса отступила обратно, растерянно оглядываясь по сторонам.

Улица была совершенно пустынна. Алиса вдруг осознала, что среди этого холодного, неуютного пространства она стоит один на один с закутанным в плащ незнакомцем, которого отделяет от нее всего два десятка шагов.

Алиса почувствовала мгновенную неприятную слабость в коленях, сердце тяжело забилось, прогоняя по венам густую волну внезапного страха. Она развернулась, быстрым шагом прошла вперед метров тридцать и резко свернула в другую арку: за те несколько лет, что она здесь жила, Алиса неплохо изучила все входы и выходы. Ничего, придется сделать небольшой крюк и направиться в обход. Пройти мимо неподвижной черной фигуры она не заставила бы себя ни за что на свете.

Девушка вошла во двор, опасливо озираясь. Ничего, только пустые темные окна уставились на нее с трех сторон, словно дома спали с открытыми глазами и видели недобрые сны. Алиса мысленно отругала себя за малодушие и быстрой, нервной походкой пошла вперед, прикидывая на ходу, как теперь лучше добраться до дома. Она пересекла двор и рефлекторно обернулась.

Волосы на голове будто стянуло тугой резинкой, и ей даже показалось, что они поднимаются вверх. Сердце один раз сильно и болезненно ударилось в груди и замерло, словно тоже увидело это: огромную фигуру, стоящую в арке и освещенную со спины тусклым уличным светом.

Алиса едва сдержала крик и почти бегом бросилась вперед. Она промчалась через темный плавно закругляющийся проход, не обращая внимания на промозглую сырость, пробежала прямо через глубокую лужу под ногами и вылетела во второй двор, остановившись, чтобы перевести дыхание. Отсюда дальше, вглубь каменных темных лабиринтов, вели еще две арки, и когда Алиса выскочила на середину двора, то прямо перед собой в одной из них снова с ужасом увидела устрашающе высокую фигуру в плаще. Каким-то непостижимым образом зловещий незнакомец, которого она оставила позади, вдруг оказался здесь, всего в нескольких шагах впереди нее.

Алиса смотрела на него, оцепенев от страха и не в силах отвести взгляд. Черная фигура сделала широкий шаг вперед, руки поднялись и медленно откинули капюшон. Огромная угловатая голова качнулась вперед в зловещем приветствии.

Девушка издала слабый писк, вырвавшийся из ее горла вместо крика, и бросилась бежать. Частый дробный стук каблучков звучал теперь как с бешеной скоростью повторяющийся сигнал SOS.

Вервольф бесшумно скользнул следом за ней стелящимся широким шагом. Время для решающего, смертельного удара еще не наступило, и он погнал девушку вперед, направляя ее через закручивающуюся причудливой спиралью анфиладу дворов в самое сердце каменной трясины, слышал ее прерывистое всхлипывающее дыхание, а когда она оборачивалась, видел глаза — огромные, карие, влажные от слез глаза испуганного олененка.

— Я же просил вас не входить во двор, — спокойно сказал Гронский.