Загадочный город - Эндрю Кальдекотт

— Вино, Родни, — произнес он, — нужно сначала оценивать по цвету, затем почувствовать аромат и только тогда пробовать.

Мальчик повторил манипуляции сэра Веронала с собственным бокалом — сначала к свету, потом понюхать, затем глотать. Сликстоун резко сменил тему:

— Есть результаты?

— Хейман Солт, сэр Ви. Он работает садовником при Городском совете. Это он продал камни за сорок гиней.

— Где он их нашел?

— В книге об этом ничего не говорилось.

На лице старика отразилось разочарование. Он обратился к актрисе:

— Эта миссис Бантер: вы говорили, что она следит за всеми ночными передвижениями жителей Ротервирда?

— Так она мне сказала, и не без гордости.

— Зачем ей это нужно?

— Информация о других наделяет человека властью над ними — Бантер сама так выразилась, слово в слово.

Сэр Веронал улыбнулся — миссис Бантер была совершенно права.

— Она записывает все в тетрадки. — Актриса опустила некоторые детали в целях сохранения более доверительных отношений со своим «мужем». Даже говорящий правду не стал бы сознаваться в том, что одна из записей посвящена его ночным похождениям.

— Бантер сама вам об этом сказала?

— Ей хотелось произвести впечатление. Она жаждет вашей благосклонности.

В ответ сэр Веронал бросил одну из тех загадочных реплик, которые стали все чаще мелькать в его речи по приезде в Ротервирд:

— Не нравится мне эта фамилия — Бантер^[28]. — Он повел носом в воздухе и снова повернулся к Родни: — Послушай-ка, Родни: одно из самых приятных достижений в жизни — это убить трех зайцев одним выстрелом.

В тот же вечер сэр Веронал проводил осмотр личного кабинета — по старой традиции он следил за мерами безопасности в каждом доме, хранившем записи о его империи. Свет инфракрасной лампы скользил по полкам. Сликстоун лично разработал специальный спрей, который оставлял на корешках книг тонкую пленку, невидимую глазу, но чувствительную к прикосновению человеческой кожи.

Отпечатки высвечивались во мраке, точно следы на песке. Нарушитель проявил избирательность — просмотрел «Предметный указатель», несколько ранних томов и — тревожный знак — одну из «Черных книг».

Единственный дубликат ключа хранился в лондонских апартаментах сэра Веронала. Отпечатки актрисы остались у него еще с того бокала, который она держала в руках на своем первом задании. Сликстоун моментально вынес ей приговор, но решил отложить приведение его в исполнение — актриса все равно не могла ничего предпринять, пока оставалась в поместье; записи и близко не отражали всей правды; у него найдется достаточно отговорок, чтобы чувствовать себя в безопасности, если кому-нибудь придет в голову проникнуть за завесу корпоративных тайн. К тому же сейчас у Сликстоуна имелись более неотложные дела, первым и главным из которых был поиск белой плиты.

Тем не менее он принял меры предосторожности и добавил второй замок.

Спать сэр Веронал ушел рано. В спальне на прикроватном столике он открыл квадратную деревянную коробку с вентиляционными отверстиями, после чего улегся в кровать с балдахином и подложил под голову сразу несколько подушек.

Насекомые поднялись в воздух, и в свете единственной свечи их тени плясали на каминной полке. Сэр Веронал лежал на спине с закрытыми глазами, слушая, как трепещет крыльями мошкара и жужжат мухи, — кто медленно, кто быстро; каждая летала по своей траектории в поиске собственной добычи.

В былые времена он довел свое мастерство до совершенства — на каждом из десяти пальцев плясали кружева электрического эаряда, соединяясь и вновь разделяясь.

«Не спеши, — сказал он сам себе, — попробуй углубиться в воспоминания».

К наступлению рассвета он уже мог пускать разряд одним пальцем и удерживать его под контролем. Пол был усеян мертвыми насекомыми.