Проводник - Сергей Самойленко

— Я и не обижаюсь, — она пихнула меня в ответ.

— Ничего, завтра все узнаем, — сказал я, когда мы подошли к дому Ирки.

— Да, обязательно, до завтра, — она помахала мне на прощание.

У меня было какое-то необычное чувство. И оно никак не относилось к Ирке. Странная тревога — вроде бы все хорошо, но подсознательно чувствуешь — что-то не так. Потому что Витя не пришел? Господи, да мало ли куда он мог зайти! Ладно, завтра и вправду все выяснится.

6

На следующее утро я проснулся намного раньше, чем обычно. Повалявшись немного и поворочавшись с боку на бок, я понял, что больше не засну, и нехотя вылез из постели. Из распахнутого окна прямо в лицо мне ударили яркие солнечные лучи — погода на улице стояла ясная и теплая.

«Как хорошо!» — подумал я, выглянув в окошко и разглядывая пустую детскую площадку, одинокого дворника, метущего тротуар… Взгляд упал на соседнее здание. «Где-то там ее квартира!» — промелькнуло у меня в голове. Поймав себя на этом, я быстро начал гнать мысли об Ире прочь. Мы просто коллеги! И все.

Спешить было некуда. Я зашел на кухню, поставил завариваться кофе и снова стал глядеть в окно. На улице начали появляться люди. Какой-то мужик медленно и степенно прогуливался по тротуару, попыхивая сигаретой. Весь его вид говорил о том, что он никуда не торопится. «Вот и мы не спешим!» — усмехнулся я, прихлебывая кофе.

За наблюдениями и неспешными размышлениями время пролетело незаметно, и спохватился я только когда понял, что опаздываю.

Строгого графика у нас не было, но я всё равно старался придерживаться определенных правил — в том числе всегда приходить к определенному времени. Быстро натянул штаны и майку, сделал последний глоток кофе и вышел из дома.

На улице я надеялся увидеть Иру, идущую в архив. Никогда раньше этого не делал, но сегодня хотелось составить ей компанию. Неужели все-таки?.. Я совершенно не хотел признаваться себе, что влюблен. Простояв несколько минут, я понял, что рискую окончательно опоздать, и быстрым шагом направился к месту практики.

Ещё на подходе я заметил «воронок» с надписью «МИЛИЦИЯ» на боку, стоявший у входа в здание. «Что еще стряслось?» — мне вдруг стало не по себе. На пороге толпились люди — двое из них в милицейской форме. Приглядевшись, я также увидел директора издательства и ее заместителя. Вид у них был напуганный. За широкими плечами одного из милиционеров я разглядел Алфавита. Он что-то говорил, а сержант быстро записывал в блокнот.

— …Закончили вчера около 17—30, — донесся до меня голос Алфавита. Я подошел совсем близко. — А это Игорь, — он показал на меня. Вид у него был бледный, даже рука, как мне показалось, дрожала.

— Что-то случилось? — я постарался, чтобы мой голос звучал спокойно, но не уверен, что это удалось.

Милиционер, который задавал вопросы, повернулся ко мне и строго спросил:

— Когда вы в последний раз видели Виктора Тимошина?

— Вчера. Мы закончили работу около шести, и он ушёл домой. А что происходит?

Хотя я уже начинал догадываться, что происходит.

— Вас видели возле подъезда его дома около шести часов вечера. Вы там были? — спросил второй милиционер.

— Да, это так, мы…

— Кто — мы? — резко прервал он.

— Я и наша сокурсница Ира, мы зашли к нему… — я остановился, потому что не мог сформулировать причину. Не рассказывать же про историю со странной вырезкой? Чего доброго, отправят прямиком в сумасшедший дом. И где Ира? Директор и зам стояли, опустив головы, а Алфавит нервно переминался с ноги на ногу. Руки у него действительно подрагивали.

Вдруг я заметил Иру, сидящую на заднем сидении «воронка». Она плакала.

— Я попрошу вас проехать с нами, — милиционер подошел к машине, открыл дверь и жестом пригласил меня вовнутрь.

Повернувшись к остальным, он добавил: «И вас, граждане, тоже попрошу никуда не выезжать из города. Если понадобитесь, мы вас вызовем».

— Но что происходит? Почему? — уже в который раз спросил я.

— Виктор Тимошин был найден мертвым сегодня утром, — с этими словами милиционер захлопнул за мной дверь.

7

После этих слов ноги у меня подкосились, и я просто свалился на сиденье. Когда машина тронулась, я посмотрел на Иру. Глаза у неё были заплаканы, выглядела девушка испуганно.

— Как это получилось? — тихо прошептала она.

— Так, разговорчики там! — прикрикнул один из милиционеров из-за решетки. — Приедем, там разберутся!

После этих слов Ира опять начала плакать. Я взял её за руку и еле слышно, одними губами прошептал: «Все будет хорошо!». Хотя сам совершено не был в этом уверен.

Мы приехали достаточно быстро. Минут через десять я уже сидел в отдельной комнате за большим столом. Передо мной лежали ручка и бумага. Молодой сержант медленно попивал чай и смотрел в окошко. Это продолжалось минут пять, и я чувствовал себя очень неуютно.

— Простите, — начал я — Что мне нужно делать? Меня будут допрашивать? Я могу всё рассказать, мне нечего скрывать.

Казалось, сержант меня совсем не слышал, он продолжал пить чай. Я начал нервничать.

Я тут один, так что же с Ирой? Что она им рассказывает? Или так же сидит и ничего не делает? Я сжал кулаки так, что побелели костяшки. «Витя мертв! Как? Кто? Почему они подумали на нас? Или этот рассказ и та женщина… Нет, это чертовщина, такого не может быть, совпадение… Но как? Почему он умер?

Я не знал, куда себя девать. Наверное, со стороны было хорошо заметно, что я очень нервничаю. После еще нескольких минут тишины, показавшихся мне вечностью, дверь вдруг распахнулась. Заглянул один из милиционеров и громко сказал: «Ковалёв, этого выпускай!».

Сержант показал жестом, что можно идти. Я так до конца и не понял, что происходит. Хотел было спросить, почему нас сюда привезли, а потом так быстро отпустили, как вдруг увидел в коридоре Иру. Она шла по направлению ко мне, без конвоя, вид у неё был спокойный.

— Что они у тебя спрашивали? Хоть что-то объяснили, сказали, как и почему? — я бросился к ней.

— Нет, я была одна в комнате, мне принесли чай, а через десять минут пришёл тот мордатый милиционер. Извинился и сказал, что я могу идти, что вышла ошибка.

— Странно, мне они вообще ничего не сказали. Но что произошло с Виктором, как так получилось?

— Сердечный приступ, — услышали мы сзади. В пару метрах от нас стоял невысокий человек в штатском. — Старший следователь Петровский, — ровным голосом представился он. — У вашего друга был сердечный приступ. Мы только что получили результаты вскрытия из морга. Извините за доставленные неудобства, но мы должны были проработать все варианты. Тем более, вас видели накануне у квартиры Тимошина.

— Но как так? Виктор никогда ни на что не жаловался! — я был поражен.