Клуб мертвяков - Шарлин Харрис

— Вылечусь, — его голос звучал как будто издалека. — Особенно после того, как получил такой хороший…

И тут я вырубилась, или потеряла сознание, а, может, и то, и другое сразу.

Солнечный свет. Я так давно его не видела, почти забыла, как при нем хорошо.

Я лежала в своей постели, на мне была мягкая голубая ночная рубашка из нейлона, и меня спеленали, как мумию. Я действительно очень, очень хотела встать и пойти в туалет. Один раз даже шевельнулась, и тут же почувствовала, как ужасно будет двигаться, но мочевой пузырь вынудил меня выбраться из кровати.

Крошечными шажками я пересекла комнату, показавшуюся вдруг огромной и пустой. Сражаясь с болью на каждом дюйме, я преодолевала пространство пола. Ногти на ногах были все еще окрашены бронзовым лаком, в тон ногтям на руках. Пока я ползла через комнату, у меня была уйма времени рассмотреть ногти на ногах.

Какое счастье, что у меня санузел в доме. Если бы мне пришлось выйти на двор, в маленький домик, как в детстве ходила бабушка, я бы отказалась от этого путешествия.

Когда оно было закончено, я надела пушистый голубой халат и дюйм за дюймом доползла до гостиной, чтобы обследовать пол. Попутно заметила, что солнце светит исключительно ярко и небо ярко-синее. Градусник — подарок Джейсона ко дню рождения — показывал 42 градуса. Он смонтировал его на оконной раме, так что я могу просто выглянуть из окна, и сразу все видно.

В гостиной было вправду хорошо. Не могу сказать, как долго вчера наводила чистоту бригада вампиров-уборщиков, но не осталось никаких останков тел. Пол сверкал, мебель казалась свежевымытой. Старого коврика не было, но мне наплевать. Это была не такая уж и семейная реликвия, просто симпатичный коврик, который бабушка подцепила на блошином рынке за 35 долларов. Почему я об этом вспомнила? Это ведь не имеет никакого значения. А бабушки давно нет.

Я почувствовала, что мне грозит опасность расплакаться, но отмахнулась. Я не собиралась снова упиваться жалостью к себе. Сегодня моя обида на неверность Билла показалась мне слабой и ушла в далекое прошлое; я стала более равнодушной, а, может быть, моя защитная оболочка стала толще. Как ни странно, во мне больше не было злости на него. Его подвергла пыткам женщина — точнее, вампирша, — которая, как он думал, его любит. И самое противное, что она мучала его ради финансовой выгоды.

С ужасом и удивлением я вдруг заново пережила ту минуту, когда кол вошел ей под ребра, я прямо-таки ощутила движение деревяшки, когда она вспарывала ее тело.

И вовремя успела доползти назад в туалет.

Ну и ладно, подумаешь, кого-то убила.

Когда-то в прошлом я причинила боль тому, кто старался меня убить, но меня это не волновало: воспринималось просто как неприятный сон. Но ужасное ощущение от протыкания колом вампирши Лорены перенести было труднее. Она могла убить меня гораздо быстрее, я уверена, для нее это не составило бы труда. Представляю, как она хохотала бы — до колик.

Подозреваю, что доставало меня так сильно другое. После того, как я воткнула в нее кол, я отчетливо помню момент, долю секунды, вспышкой мелькнувшую мысль: вот тебе, сука . И ощущение искренней радости в глубине души.

Спустя два часа я проснулась и обнаружила, что уже позднее утро. Я позвонила брату на трубку, чтобы он приехал, привез мою почту. Когда я открыла ему дверь, он минуту постоял, осматривая меня с головы до ног.

— Если это с тобой сделал он, я готов прямо сейчас взять факел и заостренную палку от швабры, — заявил он.

— Нет, не он.

— А те, кто это сделал — с ними что теперь?

— Лучше выбрось это из головы.

— Ну, вижу, хоть что-то делать он умеет.

— Я больше не буду с ним встречаться.

— Угу. Слышали мы такое. — Он знал, что говорил.

— Скажем так — некоторое время, — твердо заявила я.

— Сэм говорил, будто ты уезжала с Олси Герво.

— Он не должен был тебе говорить.

— Черт возьми, я же твой брат. Я должен знать, с кем ты болтаешься.

— Это деловое знакомство, — я пыталась изобразить кривоватую улыбку.

— Увлеклась геодезией?

— А ты что, знаком с Олси?

— Да его все знают, хотя бы по имени. Этих Герво кто не знает? Крутые ребята. На них стоит работать. Богатые.

— Он очень симпатичный парень.

— Будет у тебя бывать? Я бы с ним познакомился. Не хочу я быть в дорожной бригаде, всю жизнь работать на муниципальный округ.

Для меня это была новость.

— Когда увижу его в следующий раз — позвоню тебе. Не знаю, заглянет ли он в ближайшее время, но если заглянет, дам тебе знать.

— Ладно, — Джейсон огляделся по сторонам. — А где коврик?

Я заметила кровавое пятно на кушетке, в том месте, где к ней прислонялся Эрик. И уселась так, чтобы ногами закрыть его.

— Коврик? А-а, я разлила на него томатный соус. Ела тут спагетти и смотрела телевизор.

— В чистку отнесла?

Что на это отвечать — я не знала. Я не знала, что сделали с ним вампиры — или отнесли в чистку, или пришлось его спалить.

— Да, — задумчиво ответила я, — но они говорят, что пятно может не отойти.

— А новый гравий смотрится отлично.

— Какой? — я уставилась на него, разинув рот от удивления.

Он посмотрел на меня как на дуру.

— Новое покрытие подъездного пути. Отлично сделали, выровняли всю дорогу. Ни одной выбоины.

Совсем забыв о кровавом пятне, я с трудом поднялась с кушетки и выглянула в окно на фасаде дома, теперь уже рассматривая окрестности всерьез.

Они не только сделали подъездной путь. Перед домом теперь была новенькая парковка. А по ее периметру — живая изгородь для создания ландшафта. Гравий был дорогим, того сорта, частицы которого, как говорится в рекламе, сцепляются между собой так, что он не должен ссыпаться с участка. Я в уме подсчитала, во сколько это обошлось, и закрыла рукой рот.

— И что, так по всему пути до шоссе? — почти неслышно спросила я Джейсона.

— Ну да, — неспешно ответил он, — я когда проезжал мимо не так давно, встретил тут бригаду из фирмы «Берджесс и Сыновья». А разве ты не давала им заказ?

Я отрицательно замотала головой.

— Проклятье, не могли же они ошибиться адресом? — Джейсон покраснел, он всегда быстро начинал сердиться. — Я позвоню этому Рэнди Берджессу и надеру ему жопу. Ты не оплачивай счет! Вот записка, они на входной двери оставили. Прости, собирался отдать тебе сразу, а потом увидел твою морду…

Я развернула желтый листок и прочла нацарапанное поперек бумаги:

«Сьюки, мистер Нортман сказал не стучать вам в дверь, вот, оставляю телефон. Вдруг что не так — сразу звоните. Рэнди».