Клуб мертвяков - Шарлин Харрис

— Оплачено, — объяснила я, и Джейсон чуть-чуть успокоился.

— Это твой бойфренд? Бывший?

Я вспомнила, как кричала на Эрика насчет подъездного пути.

— Нет, другой. — И поймала себя на мысли, что мне хотелось бы, чтобы таким заботливым оказался Билл.

— Ты, я вижу, стала популярна в последнее время, — заметил Джейсон. Я боялась, что он начнет осуждать, но обошлось, хотя ведь Джейсон достаточно проницателен, он знает, что не ему бросать в меня камни.

— Вовсе не стала, — отрезала я.

Он уставился на меня долгим взглядом. Я не отводила глаз. — Ну и ладно, — медленно проговорил он.

— Значит, кто-то тебе должен, по-крупному.

— Вот это, пожалуй, ближе к истине, — согласилась я и, в свою очередь, удивилась — правду ли я говорю. — Спасибо за почту, Большой Брат. Мне снова пора на лежанку.

— Нет проблем. К врачу не желаешь?

Я отрицательно покачала головой. Мне страшно было от одного воспоминания о длинной очереди к врачу.

— Тогда дай мне знать, если надо будет, привезу тебе продуктов.

— Спасибо, — с удовольствием поблагодарила я. — Ты хороший брат. — К нашему общему изумлению, я встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. Он неловко обнял меня одной рукой, а я заставила себя сохранить улыбку, а не сморщиться от боли.

— Иди в постель, сестренка, — и он аккуратно закрыл за собой дверь. Я заметила, что он целую минуту простоял на пороге, обозревая весь этот дареный гравий. Потом встряхнул головой и забрался в свой, как всегда, сверкающий чистотой, пикап, по черному фону которого были разбросаны пунцовые и аквамариновые языки пламени.

Я немного посмотрела телевизор. Попыталась поесть, но лицо очень болело. Мне повезло — в холодильнике оказалась коробочка йогурта.

Около трех часов во двор въехал большой грузовик. Оттуда вылез Олси с моим чемоданом. И тихонько постучал в дверь.

Если бы я не ответила на стук, ему было бы легче, но я рассудила, что не буду я облегчать жизнь Олси Герво, и открыла дверь.

— О Господи Иисусе, — сказал он не без уважения, когда опознал меня.

— Входи, — я с трудом двигала челюстями, так они болели. Я помнила свое обещание Джейсону — позвонить, когда Олси зайдет; но прежде нам с Олси надо было поговорить.

Он вошел в дом и стоял, глядя на меня. Наконец отнес чемодан в мою комнату, приготовил мне большой стакан чая со льдом, добавил в него соломинку, принес и поставил на столик возле кушетки. Глаза мои наполнились слезами. Не каждый сообразил бы, что от горячего напитка мое распухшее лицо будет болеть.

— Расскажи мне, что случилось, дорогая, — он уселся на кушетку рядом со мной. — А тем временем положи ноги повыше. — Он помог мне повернуться набок и устроил мои ноги у себе на коленях. За спину он запихнул мне множество подушек, и я на самом деле почувствовала, что мне удобно, именно в таком положении я собиралась провести ближайшие несколько дней.

Я все рассказала ему.

— Значит, ты считаешь, что они приедут в Шривпорт за мной? — и что интересно, он вроде бы не считает меня виноватой в том, что я втянула его в эту заваруху, чего я, откровенно говоря, опасалась. Я в отчаянии потрясла головой.

— Ну, не знаю я. Хотелось бы понять, что произошло на самом деле. Тогда мы могли бы сбросить их с нашего следа.

— Вервольфы — прежде всего очень верные, — сказал Олси.

— Мне ли не знать, — я взяла его за руку.

Олси не сводил с меня зеленых глаз:

— Дебби просила, чтобы я тебя убил.

На миг я похолодела до мозга костей.

— И что ты ей ответил? — сквозь сжатые губы произнесла я.

— Я предложил ей — пусть катится подальше, прости меня за грубость.

— А сейчас что ты чувствуешь?

— Оцепенение. Глупо, правда? Хотя сам вырываю ее из своего сердца, с корнями. Я же тебе говорил, что вырву. Пришлось на это пойти. Ну совсем как страсть к наркотику. Она ужасная баба.

Я вспомнила о Лорене.

— Иногда, — мне самой было слышно, какой у меня грустный голос, — каждая женщина ужасна. — Для нас с Биллом Лорена была жива. Разговор о Дебби вызвал еще одно неприятное воспоминание. — Эй, когда ты с ней дрался, ты ей говорил, что мы с тобой были в одной постели!

Его это глубоко задело, даже оливковая кожа вспыхнула румянцем.

— Мне стыдно за себя. Я ведь знал, что она вовсю развлекается с женихом: она этим хвасталась. Я вроде упомянул о тебе от отчаяния, я просто озверел. Прости.

Это мне было понятно, хоть и неприятно. Я подняла брови, желая показать, что этих извинений недостаточно.

— Согласен, я проявил низость. Двойное извинение, и обещаю никогда этого больше не делать.

Я кивнула. Такое извинение вполне приемлемо.

— Мне ужасно было неприятно выгонять всех вас из квартиры, но я не хотел, чтобы она видела вас троих, она могла придти к любым умозаключениям. Дебби может всерьез разозлиться, и я подумал, что если она увидит тебя вместе с вампирами, и вдруг до нее дойдет слух, что у Рассела исчез пленник, тогда она сопоставит увиденное. Она может настолько осатанеть, что позвонит Расселу.

— Это к твоим словам о верности среди вервольфов.

— Она не вервольф, она оборотень, — тут же поправил меня Олси, и его слова подтвердили мое подозрение. Я подумала, что Олси, хоть он и полон решимости сохранить в своих потомках ген вервольфа, все же никогда не сможет быть счастлив ни с кем, кроме другого вервольфа. Я вздохнула, но постаралась сделать этот вздох приятным и тихим. В конце концов, может, я неправа.

— Хватит о Дебби, — я взмахнула рукой, демонстрируя, что тема Дебби напрочь уходит из нашего разговора: — кто-то убил Джерри Фалькона и сунул его в твой чулан. Это доставило мне — и тебе — намного больше хлопот, чем наша исходная миссия, поиск Билла. Кто бы мог это сделать? Кто-то по-настоящему злобный.

— Или кто-то по-настоящему глупый, — бесстрастно вставил Олси.

— Я знаю, что это не Билл, он был в плену. И могу поклясться, что не Эрик, он не врал, это точно. — Я поколебалась — надо ли упоминать это имя снова… — Как насчет Дебби? Она… — я не стала говорить «настоящая сука», потому что так называть ее имел право только Олси. — Она разозлилась на тебя за то, что у тебя завелась дама. — Я была очень деликатна. — Не могла ли она запихнуть Джерри Фалькона в твой чулан, чтобы доставить тебе неприятности?

— Дебби — низкий человек и умеет доставлять неприятности, но она никогда никого не убила. Для этого в ней нет твердости характера. Воли к убийству. Железного стержня.

Вот как. Тогда называйте меня Железной Леди.

Олси, видимо, прочел на моем лице испуг. Он пожал плечами: