Ночной шторм - Юхан Теорин

Вдали показался черный фургон. Через минуту братья Серелиус остановились рядом с машиной Хенрика. Хлопнула дверца. Потом другая.

— Привет, Хенрик!

Братья широко улыбались. Одеты они были тепло: черные куртки, зимние ботинки и шерстяные охотничьи шапки.

Томми к тому же поверх шапки надел лыжные очки, словно он собрался на горнолыжный курорт. На плече его висело ружье.

Братья были под кайфом. Это было видно по расширенным зрачкам. Никаких сомнений. К тому же у Томми дрожал подбородок и вся шея была расцарапана. Дело плохо.

— Заехали поздравить тебя с Рождеством, дружище! — громко сказал Томми.

Не дождавшись ответа, он расхохотался.

— Ну и вещи забрать, конечно, — прибавил он, все еще хохоча.

— Вещи, — повторил Фредди.

— Добычу, — уточнил Томми.

— А бабки? — спросил Хенрик.

— Конечно. Разделим по-братски. — Томми улыбался во весь рот. — Ты что, думаешь, мы воры?

Это была старая шутка, и Хенрик натянуто улыбнулся, хотя ему было совсем не смешно. Они даже не обсудили, как будут делить награбленное. Но Фредди уже скрылся в сарае. Через секунду он вышел с телевизором в руках.

— Вот именно — по-братски, — сказал Хенрик.

Томми подошел к прицепу.

— Вот решил убрать лодку на зиму, — пояснил Хенрик. — Вы поедете дальше?

— Да… В Копенгаген. Но сперва обчистим тот дом у маяка. — Томми указал рукой на север. — Сопрем картины, о которых говорил Алистер. Ты с нами?

Хенрик покачал головой:

— Нет, я не успею. Мне надо еще завезти домой лодку.

Фредди уже поставил телевизор в фургон и снова исчез в сарае.

— Ну-ну, — произнес Томми, все еще изучая прицеп. — Где ты ее собираешься хранить? За мастерской в Боргхольме? — Он дернул за брезент и спросил: — А ее там никто не тронет?

— Нет, там безопасно, — ответил Хенрик.

Он услышал, как гулко бьется его сердце. Надо было лучше завязать брезент. Чтобы отвлечь Томми от прицепа, Хенрик сменил тему, сказав:

— Знаешь, что я видел тут осенью?

— Нет.

Томми все еще разглядывал прицеп.

— Это было в октябре, — продолжил Хенрик. — Я был тут и занимался лодкой, когда увидел моторку, идущую с севера. Она причалила к дамбе на Олуддене. Я видел мужчину за штурвалом. А вечером женщину из Олуддена нашли мертвой на том же самом месте, где стояла лодка. Я много об этом думал.

Он говорил быстро, слишком быстро. Но, по крайней мере, это заставило Томми повернуться.

— О ком ты говоришь? — спросил он.

— О женщине с хутора. Катрин Вестин, которой я делал полы летом.

— Олудден… Куда мы собираемся… Так ты говоришь, что видел убийство?

— Нет, только моторную лодку. Но это выглядело подозрительно, потому что сразу после этого нашли труп.

— Вот черт, — сказал Томми, но видно было, что рассказ Хенрика не произвел на него никакого впечатления. — Ты кому-нибудь рассказал об этом?

— Кому? Копам, что ли?

— Не… Они бы тебя спросили, чем ты тут занимался. А если бы еще в сарай заглянули, то тебе была бы крышка.

— Нам, — уточнил Хенрик.

Томми снова повернулся к прицепу с лодкой и проговорил:

— Фредди по дороге рассказал одну занятную историю…

— Какую?

— О парне и девушке… Они были в отпуске в США и остановились в лесу передохнуть. И там им попался скунс. Они никогда раньше не видели скунса и решили, что он очень милый. Девушка сразу пожелала взять его домой в Швецию, но парень сказал, что таможня не пропустит дикое животное. Тогда девушка сказала, что спрячет его в трусах. «А это идея, — сказал парень. — Но что мы будем делать с запахом?»

Томми сделал театральную паузу и почесал шею. После чего прибавил:

— «А что с запахом? — ответила девушка. — От скунса тоже пахнет».

И расхохотался. Затем резко повернулся и взялся за брезент.

— От скунса тоже пахнет, — повторил он.

Хенрик поднял руку:

— Погоди…

Но Томми его не слушал. Он рванул брезент в сторону, открывая спрятанные Хенриком вещи.

— Ха, — выдохнул Томми, разглядывая предметы в прицепе. Затем показал на землю: — Ты забыл про следы на снегу, Хенке. По ним видно, что ты тут с полчаса бегал туда-сюда.

Хенрик покачал головой:

— Я взял пару вещей.

— Пару? — Томми развернулся и пошел к нему.

Хенрик отшатнулся.

— И что? — крикнул он. — Я имею на это право. Я планировал каждую поездку, я прятал награбленное, а вы только…

— Хенке, — остановил его Томми, — ты слишком много болтаешь.

— Я болтаю? Ты…

Но Томми не дал ему закончить. Удар пришелся в живот, и Хенрик покачнулся. Позади него был большой камень, и он опустился на него, уронив голову на грудь.

Куртка была прорвана насквозь. Томми быстро обыскал карманы Хенрика и вынул ключи от машины.

— Сиди тихо, или зарежу, — процедил он сквозь зубы.

Хенрик не двигался. Боль накатывала на него волнами. Он согнулся пополам, и его стошнило.

Томми отошел от него на пару шагов, поправил ружье на плече и сунул в задний карман отвертку.

Хенрик закашлялся и приподнял голову:

— Томми…

Тот покачал головой:

— Ты что, правда думаешь, что нас зовут Томми и Фредди? Это только кликухи.

Силы покидали Хенрика. Он сидел на камне, не в состоянии говорить.

Фредди продолжал загружать награбленное в фургон. Наконец он захлопнул дверцу и сказал:

— Готово.

— Хорошо. — Томми выпрямил спину, почесал щеку и, бросив взгляд на Хенрика, сказал: — Придется тебе назад ехать на автобусе. Или что у вас тут ходит? Лошади с повозками?

Хенрик не ответил. Он молча сидел на камне и смотрел на братьев. Фредди спокойно сел за руль грузовика, а Томми уселся в «сааб» Хенрика.

Они украли его машину и его лодку, а он не мог ничего сделать — только смотреть, как машины исчезают за поворотом.

Наконец он отнял руку от живота и увидел, что ладонь была в крови.

Но крови не так уж и много, решил Хенрик. Однажды он сдавал кровь в Боргхольме, и тогда из него выкачали пол-литра. По сравнению с тем случаем сейчас у него просто царапина. А стошнило его, скорее всего, от шока.

Все не так страшно, как кажется. Усилием воли Хенрик заставил себя подняться с камня. Боль пронзила живот, но Хенрик мог идти. Кажется, печень не была задета.