13 привидений - Михаил Павлов

– Катается с тобой? А почему не видишь? Как это?

– Вот так. На трассе его нет, а в «Страве» он есть.

– Леее, – Машка протянула бокал, и заговорщицким шепотом добавила: – это человек-невидимка. Чемпионский призрак. Держи вот, махнем за его новые победы и рекорды. Черный лыжник, прямо трясусь от страха.

Алена улыбнулась, сделала два небольших глотка и почувствовала, как тепло расползается по телу, пропитывая голову ароматной легкостью и расслабляющим пофигизмом.

– Давай, покажи мне этого хорька, – продолжила подруга, – щас я ему быстро хвост накручу.

Алена протянула телефон Машке, и та сразу же нырнула в него с видом опытного пловца. «Классная у меня подруга, – подумала Алена, – хоть и жирненькая. И почему мужики к ней липнут? Что в ней такого?» Она присмотрелась к внушительному бюсту подруги. «Не из-за этого же?! Подумаешь, сиськи большие – обычный жир. Правильным мужчинам должны нравиться мышцы. К Машке, значит, липнут неправильные. Паша бы не прилип, ему нравятся стройные, гибкие, упругие… и успешные. Как он смотрел на ту вешалку с подиума! Собака».

– Плесни-ка мне еще, – попросила Алена.

– Леее, – тревожно протянула Машка, всматриваясь в телефон.

– Че там?

– Это… ну он как бы пропал…

– Кто?

– Жена его ищет…

– Кто? Чья жена? Ты о чем?

– Короче, Ле… я тебе говорю, привидение… вот… нашла его Фейсбук…

– Ты можешь нормально сказать? Дай телефон.

– Нет, стой, погоди, вот… жена его пишет, что он пропал… три дня назад написала, короче… на… во-от же-е-есть.

Алена взяла телефон и прочитала:

«Обращаюсь ко всем неравнодушным! Вчера Юра отправился кататься на лыжах в Битцу и не вернулся. Пожалуйста все кому не безразлична его судьба и вы знаеете о его местоположении. Свяжитесь по телефону или оставьте сообщение. Нам очень дорог Юра, мы обратились в полицию если вы можете помочь в поиске, где видели его последний раз или знаете где он пожалуйста, сообщите. Супруга Юрия Анастасия».

Алена подняла глаза на Машку. Та отхлебнула из бокала, вытерла рукавом губы и предложила:

– Давай напишем ей, что он с тобой катался.

– Ты дура, Маш?

– Что?

– Не было его, говорю же, я одна каталась.

– Ну, может, не заметила, – вытянула шею Машка, – такое ведь бывает, чешешь куда-нибудь, ни о чем не думаешь, я так остановки проезжаю, потом приходится возвращаться. Если ты чего-то не заметила – это же не значит, что этого не было. Скорее всего, он там был, а ты думала о своем, заморочилась. У меня так постоянно.

– Ну да, – согласилась Алена, чувствуя, как ее все сильней подчиняет себе алкоголь, уже не хочется думать, лень сомневаться и спорить. Можно было, конечно, возразить, что она не могла так ошибиться, и что парковка, и собаки, и ветер в лицо… Но ведь он мог поставить машину в другом месте, у МКАДа, например, или, в конце концов, просто дойти пешком от ближайших коттеджей.

– Напиши ей, что ты видела его сегодня в Битце, ну и… вчера тоже.

Алена взяла телефон и, сдвинув брови, написала личное сообщение жене Юры Пожидаева:

«Здравствуйте. Судя по страве, он сегодня утром катался со мной (Ле, ты рехнулась, не пиши такого жене) на лыжах в Битце».

– И что теперь?

– Ну, отправь.

– А что ей это даст? Ну катался и катался…

– Не знаю, – дернула плечами Машка, – наше дело сообщить, там пускай сами разбираются.

Алена взяла бокал и посмотрела сквозь него на лампу – свет расплескался перед глазами, исказил очертания стен, стола и Машки. Ее лицо плыло по кривому туннелю, теплый свет вот-вот погаснет, наступит темнота, и зажгутся свечи. Вместо этого пискнул телефон, Машка схватила его первой и, пробежав глазами по экрану, побледнела.

– Что там? – спросила Алена. – Дай.

Жена Юры ответила:

«Юра мертв. Его тело в морге».

– Ну, все ясно, – прикрывая губы, неуверенно объявила подруга, – какой-то хорек нашел его мобилу и теперь тебя троллит.

Алена посмотрела на нее и произнесла замогильным шепотом:

– А вдруг это убийца?

– Маньяк, – подтвердила Машка, выпучив глаза.

– Что делать?

– Напиши ему – пусть отстанет.

Алена с трудом задумалась. Возможно, кто-то запустил «Страву» этого несчастного Юры и теперь записывает от его имени тренировки. Почему тогда профиль новый? Он сделал профиль, чтобы… чтобы что? Какой в этом смысл?

Все эти вопросы жужжали в голове, словно приставучие мухи, бороться с ними было невыносимо, думать расхотелось окончательно. Алена взяла телефон и настучала личное сообщение Юре в «Страву»:

«Юрий умер, зачем вы пользуетесь его…»

– Или привидение… – отхлебнув, вернулась к прежней версии Машка. И тут же завыла, подражая какой-то телепрограмме о колдунах, ведьмах и оживающих по праздникам мертвецах: – Уууииии…

«…зачем вы пользуетесь его телефоном, прекратите, иначе я обращусь в полицию. Верните телефон жене или перестаньте пользоваться его стравой».

Нажала «отправить», схватилась за бокал, на душе полегчало.

– А ты чего так мало принесла?

– Ле, так я думала, ты готовишься к каким-то соревнованиям.

– Готовлюсь, – кивнула Алена.

– Значит, – подливая вина, облизнулась Машка, – пить тебе нельзя.

– Нельзя, – мотнула головой Алена, – но если очень хочется, то можно.

– А че сразу – мало принесла?.. Вон еще половина бутылки…

Утром у нее слегка ныла голова, а по телу бродила предательская слабость. По суставам шастала, по позвоночнику, пряталась где-то за шеей. От греха подальше свою ежедневную тридцатку она решила накрутить в Одинцове. Там всегда было много людей. Ее обгоняли подтянутые мужики, которых она, провожая взглядом, называла лосями. «Чертовыми». Под ногами путались дети и санки, и все ей мешало. Настроение сменилось на «нетренировочное», и она решила сделать из забега прогулку. Выглянуло солнце, ледяные корочки начали красиво блестеть на подтаявших сугробах, запахло свежестью и подтаявшим весенним снегом, на деревьях защебетали птички. Она часто останавливалась, чтобы сделать фотографии, и один раз – селфи на фоне яркого голубого неба. Тогда она нечаянно заметила, что в «Страву» ей пришло сообщение. Открыла, прочитала и почувствовала, как, дрожа, подкашиваются ноги.

«Да, я умер. Но это не мешает мне готовиться к соревнованиям. Скоро увидимся».

Алена отошла в сторонку, чтобы никому не мешать. Мимо пролетела стайка резвых щеглов из детской спортивной школы. За ними, на лыжах вдвое длинней, проползла сопящая глыба тренера в ярко-красном трико с желтой надписью: «ДЮЛШСР».