Черное дело - Алексей Атеев

– Не здесь, на болотах…

– Опять по болотам идти надо? – подозрительно спросил Соболь.

– Надо. Но там путь более безопасный.

– Знаем мы эти безопасные пути!

– Не хочешь, не ходи. Я сам принесу.

– Нет уж, – пробормотал Соболь, подумав минутку, – все пойдем…

– Да куда спешить? – Косому явно было наплевать на золото. – Побудем тут, рыбку половим, осмотримся. Ты говоришь, есть и порох, и дробь? – обратился он к Сереже.

– Были где-то. Еще одно ружье имелось, найти только надо.

– Отлично! Поживем недельку-другую…

– Мы сюда не за этим пришли, – возразил Соболь.

– За этим, не за этим…. Куда ты все спешишь?!

– Живи, тебе никто не запрещает. А мы золото заберем – и будь здоров!

– Вот ты, Соболь, говорил, что уедешь из страны нашей, – вдруг ни с того ни с сего вспомнил Сморчок, – а ведь все равно поймают.

– Не поймают.

– Люди в таких дебрях жили, и то нашли, – не сдавался Сморчок. – Специально прилетели на аэроплане.

– Заложил кто-нибудь. Дикий же говорил, что отец в город ходил. Там и заложили. А сидел бы на одном месте, наверняка и сейчас жив был. За границу надо было бежать.

– Чего ж твой батька не сбежал?

– Мой… Мой не ждал, что его арестуют, даже и предположить не мог.

– А эти, значит, ждали.

– Чего ты привязался?! Каждый по-своему живет, своей головой думает.

– За нас один человек думает, – сказал Косой.

– Кто это еще?

– Товарищ Сталин.

Все замолчали, обмозговывая это сообщение.

– Оно, конечно, так, – осторожно произнес Сморчок, – только как же он за всех думать может? Какой бы гениальный ни был…

– А так. Каждый гражданин в нашей стране должен жить по его усмотрению. И нигде не скроешься. Хоть на Северный полюс заберись. А везде он найдет. Не сам он, конечно. А по-своему жить не моги. Не выйдет. У нас только медведи могут жить по-своему.

– И лешие, – ехидно произнес Соболь.

– Ага, и лешие. Есть у тебя золото, нет ли, роли не играет. Вот маршалы эти: Тухачевский, Блюхер, на что уж великие люди, в учебниках портреты нарисованы, а оказались врагами народа. Никому в нашей державе нет покоя. Одному ему. Усатому. Да и он, наверное, всех боится. Оттого и лютует.

– Смотри-ка, какой ты политически грамотный, – удивленно произнес Соболь, – не ожидал. Но ведь и сам подтверждаешь мою мысль: бежать надо отсюда, бежать…

– Да куда тут убежишь? Некуда.

4

Два дня прожили ребята на заимке. Погода стояла отличная, они купались, ловили рыбу, но нет-нет да и заговаривали о золоте. Сережа отмалчивался, с каждым днем он все отчетливее осознавал: если они пойдут на остров, произойдет что-то еще более ужасное, чем в первый раз. Но что именно? Он не знал. Но нечто как бы подталкивало его в спину. Неведомое, чрезвычайно могучее, властное и неумолимое. Это неведомое заставляло сбежать из детдома, оно остановило машину в нужном месте, оно провело сквозь топь. Но зачем? Что ему нужно?

Этим вечером они снова пристали к Сергею. Уже не просили – требовали. Молчал только Косой. Чувствовалось, что его вполне устраивает жизнь на заимке и никакого золота ему не нужно.

– Хорошо, – сказал Сергей в ответ на бесконечное нытье, – завтра с утра идем. Только учтите, что путь дальний, дойдем туда к вечеру, и скорее всего придется на острове заночевать.

– Можно, я не пойду? – попросил Косой.

– Пойдешь! – властно заявил Соболь. – Все так все!

Косой поморщился, но промолчал.

Следующим утром тронулись. Взяли с собой продуктов и зашагали вслед за Сергеем. На этот раз дорога была ему хорошо знакома, и его спутники, видимо, чувствовали это, потому что двигались, как на прогулке, сначала с шутками и смехом, веселясь, как малые дети. Был полдень, когда они дошли до начала гати.

– Снова через болото? – недовольно спросил Соболь.

– А ты как хотел?! – неожиданно разозлился Сережа. – Тебе бы все «вынь да положь». Не выйдет, дорогой товарищ! Впрочем, ты можешь оставаться здесь и ждать нашего возвращения.

– Ладно, не обижайся, это я так.

– Я пойду, как всегда, впереди, – сказал Сережа, – а вы следом. Только сохраняйте дистанцию. Бревна довольно гнилые, и скучиваться нам не стоит. – И они зашагали.

Доски гати слегка покачивались в мутной жиже, рождая безотчетную тревогу, но Сережа старался не думать о том, что им предстоит впереди. Погода была ясной и солнечной, но стоило им прошагать приблизительно половину пути, как небо затянуло тучами и подул холодный ветер… Наконец показался первый остров.

– Этот, что ли? – нетерпеливо спросил Соболь.

– Нет, следующий. Идти еще довольно далеко.

– Интересно, что за люди дорогу в болоте проложили? – поинтересовался Сморчок.

– А кто его знает? – Сережа был не склонен вступать в беседу.

– Ведь это же какая работа, – не унимался Сморчок, – не на одну неделю.

– Не на один месяц, – поправил его Соболь… – Послушай, если на остров проложена такая основательная тропа, значит, люди там бывали довольно часто? А?

– Наверное, – неопределенно сказал Сережа.

– А ты нам плел, что золотую жилу вы с отцом открыли.

– Почему плел? Мы и открыли.

– Сомнительно что-то, – подозрительно произнес Соболь, – народ здесь шастает, можно сказать, как на центральной улице города, и никто ничего не замечает?

– За последние два года мы скорее всего первые.

– Так это сейчас, а раньше?

– Насчет раньше я не знаю, не присутствовал. Может, они сюда вовсе не за золотом ходили?

– А за чем?

– Увидишь…

Соболь почему-то замолчал и покорно двинулся дальше.

Остров показался так же неожиданно, как и в первый раз. Казалось, он возник из мутных вод по чьему-то нелепому желанию. Едва ступили на берег, как спутники Сергея, обгоняя друг друга, бросились вперед, словно были уверены, что золото лежит прямо на поверхности. Сережа остался внизу, а они вскарабкались на крутой обрыв и исчезли среди сосен. Через полчаса вернулись и недоуменно смотрели на лежащего на теплом песке мальчика.

– Ты чего же не идешь? – крикнул сверху Соболь.

Сережа лениво приподнялся на локте.

– Куда спешить, вон уже темнеет.

– Показывай, где золото!

Сережа встал и неторопливо вскарабкался по откосу.

– Ну чего тебе так не терпится? – насмешливо спросил он у Соболя. – Или думаешь прямо отсюда в Турцию убежать?