Осатаневшие - Джефф Стрэнд

– Хотите еду с собой?

Я посмотрел на Рэйчел. Она покачала головой.

– Нет, спасибо, – сказал я.

Официантка ушла. Да уж, когда дети разбегаются с криками, в моем случае это плохой знак. Я был уверен, что Рэйчел со временем найдет ситуацию забавной, но надеялся, что не в доме престарелых и не в девяносто лет.

Рэйчел высморкалась в салфетку.

– Я испортила нам обед, – сказала она.

– Ничего подобного.

– Я сижу и пла́чу. Мне кажется, обед испорчен.

– Нет. Во всяком случае, не для меня.

Рэйчел вытащила из диспенсера еще несколько салфеток.

– Вот почему я никуда не хожу.

– Ты плачешь, когда сидишь одна?

– Иногда.

– То есть с таким же успехом ты могла бы наслаждаться неподтаявшим молочным коктейлем.

– На нас все смотрят.

– Да, их забавляет, как ты изобразила зомби. Они все на твоей стороне.

– Включая человека, который сжег твой дом?

– Наверное, крысы перегрызли проводку.

– Ты правда в это веришь?

– Думаю, это не имеет отношения к нынешней ситуации. Слушай, мы прекрасно пообедали, какие-то дети высрались, мы ответили им в тон. Мне очень понравилось. Конечно, не хочется признавать, что в будущем надо быть сдержаннее, но ты ничего не испортила. Ты все исправила.

Рэйчел снова высморкалась.

– Я чувствую себя совершенно униженной.

– Напрасно.

Официантка вернулась со счетом и парой шоколадных печений.

– За счет заведения, – сказала она, одарив Рэйчел сочувственной улыбкой.

– Видишь? – спросил я. – Мне никто никогда не дарил печенье просто так.

Тут я слукавил. Во время интервью можно было бесплатно закусить, в том числе печеньем. Но вот в ресторане меня ни разу не угощали, так что, полагаю, аргумент все-таки был валидный.

Я оставил официантке огромные чаевые – может, она потому и подарила нам печенье – и оплатил счет. Я был благодарен Рэйчел за то, что она не убежала. Но все же она сидела, опустив голову и уставившись в пол.

Мы вернулись к машине. Рэйчел подобрала маску с сиденья, села, положила ее на колени и пристегнулась.

Недалеко на парковке стоял какой-то парень и откровенно на нас пялился. Худощавый, с вьющимися каштановыми волосами, лет двадцати двух. Ровесник Рэйчел.

Я надеялся, что она его не заметит. Но она заметила и быстро отвела взгляд.

– Ты его знаешь? – спросил я.

Рэйчел кивнула.

– Бывший?

– Нет-нет. Аллен. Лучший друг Брэндона.

– А-а. – Я присмотрелся к нему повнимательнее. Аллен и правда был похож на человека, способного подружиться с психопатом. Но я не имел права выносить такие вердикты, так что промолчал. – Думаю, он не из тех, кто обрадуется твоему появлению.

– Не из тех.

Доведись мне составлять список подозреваемых в поджоге, лучший друг парня, изуродовавшего Рэйчел, попал бы туда сразу. С другой стороны, если бы я сжег чей-то дом, то не стоял бы и не пялился на владельцев на парковке, как какой-то криповый сталкер. Я бы взял хотя бы бинокль и наблюдал издалека.

Сейчас я промолчал, но решил: если еще раз увижу этого парня, сообщу шерифу Бейкеру.

– Куда хочешь поехать? – спросил я, трогаясь.

– Домой.

– Уверена?

– Да.

– Хорошо.

Я пообещал, что отвезу Рэйчел домой, если она попросит, и подумал, что слово надо держать. Я был рад, что она не надела маску, но по дороге мы почти не разговаривали.

Глава 12

Когда мы въезжали на подъездную дорожку, Рэйчел сказала:

– Знаешь что? Я здорово сглупила.

– Что?

– Слишком расклеилась. Не надо было реагировать на этих идиотов.

– Да ладно.

– Ну, надо было хотя бы попросить официантку выдать остатки еды с собой. Ты любезно пригласил меня пообедать, а я бо́льшую часть такого вкусного бургера, по сути, просто выкинула. Прости.

– Не извиняйся.

– Нет, правда прости. У тебя хватило смелости показаться на людях с Болячкой, а я все испортила. Вела себя как ребенок.

– Все в порядке, честно тебе говорю. Ничего страшного. Я бы тоже застеснялся.

Черт! Что за херню я сморозил? Неужто язык среагировал раньше мозга?

К счастью, Рэйчел, похоже, не обратила внимания.

– Не паркуйся пока у дома, – попросила она.

– Ладно. – Я остановил машину.

– Я знаю, что на меня неприятно смотреть.

– Не…

– Не отрицай, пожалуйста. Я отвратительна. У меня много хороших качеств, но, пожалуйста, не надо выдумывать и говорить то, что я якобы хочу услышать. Ну да, на меня неприятно смотреть, знаю. Вернувшись из больницы, я поняла, что проще прятаться, чем слушать шепотки за спиной или терпеть, когда на меня пялятся. Да, появляться на людях запретил именно папа – но он не смог бы меня остановить, захоти я и правда выйти. Я могу делать все, что хочу, а хотела я именно сидеть в этом чертовом сарае с нарисованными совами.

Рэйчел замолчала, будто ожидая, что я на это скажу. В голову ничего не шло, кроме глупого «мне понравились твои совы». Но этого я говорить не стал.

– Не буду тут распинаться, как сожалею об испорченном ужине. Но скажу: я очень, очень ценю твое доброе отношение. Я бы с радостью сходила пообедать еще раз – уже без угроз высосать чьи-то глаза.

– Идет.

Я не сразу понял, почему она так смотрит. И вдруг Рэйчел наклонилась ко мне, и я инстинктивно напрягся: «Что она, черт побери, творит?!»

Я не дрогнул, но она, похоже, поняла по глазам – то-то сразу выпрямилась.

– Ладно, – сказала она, – теперь можем подъехать к дому.

– Рэйчел, погоди…

– Паркуйся, все хорошо.

– Твой отец вряд ли готов к тому, что у нас не просто дружеский обед. Думаю, сотвори мы что, у него мозги взорвутся.

Рэйчел кивнула.

– Понимаю. Он страшный человек.

– Я просто… Ты правда замечательная, просто мне кажется, завоевать его расположение сложно, и надо действовать постепенно.

– Эта осторожность нужна тебе? Или ты думаешь, что она нужна моему отцу?

С ответом я не нашелся.

– Все хорошо, – продолжала она. – Я все-все понимаю. Давай забудем этот неловкий момент и притворимся, что ничего не было? Я всего лишь неловко повернулась и чуть не упала. Какая неуклюжая!

– Я просто не хочу злить твоего отца.

– Я же сказала, что все понимаю. Тебе важнее всего его мнение.

– Рэйчел, давай будем честны. Час назад я пытался отговорить твоего отца от замка на двери твоего сарая. Мы с тобой – двое взрослых людей, но он наверняка слетел бы с катушек и захотел меня убить, если бы только допустил мысль, что я тобой пользуюсь, верно?

– Да. Ты прав. Совершенно прав. – Рэйчел была серьезна. – Не знаю, что мне взбрело. Я не то чтобы хороша в социализации. Прости.

– Не извиняйся.

– Мы