Morbus Dei. Инферно - Маттиас Бауэр

– Спасайтесь сами, а я останусь здесь, – Пруссак медленно двинулся обратно к дому.

Элизабет внезапно поняла, что должна делать.

– Вот и мирись с судьбой.

Пруссак замер, потом повернулся к Элизабет. Даже Иоганн изумился, с какой решимостью она это произнесла.

– Да, посмотрите на меня. Мне надоело безучастно ждать все новых невзгод. Йозефа когда-то тоже потеряла мужа и ребенка – и все-таки продолжала жить. Она отдала жизнь ради меня, и мой долг перед ней – жить дальше. – Она скрестила руки на груди, глаза ее пылали. – И если мы не можем помочь другим, так давайте хотя бы пробьемся к порту, уберемся из этого проклятого города и начнем где-нибудь новую жизнь.

Элизабет сама от себя такого не ожидала, но слова как будто сами собой срывались с языка.

Иоганн обнял ее за плечи.

– Не слышал слов мудрее этих. – Он взглянул на Пруссака. – А ты как считаешь?

Тот тяжело вздохнул. Посмотрел на дом, потом снова на Элизабет. Своей решимостью она напомнила ему Йозефу.

Снова послышались отдаленные крики. Пруссак решился.

– Хорошо. Но придется как-то отвлечь солдат, иначе нам не выбраться.

– И что же нам придумать? – спросила Элизабет.

– Предоставьте это мне, – Пруссак снова посмотрел на дом. – Предоставьте это мне…

* * *

Лейтенант Шикард был доволен ходом операции. Потери не превышали допустимых пределов, и он был уверен, что в скором времени к нему приведут Листа и Крамера.

Он ехал верхом за своими людьми, которые прочесывали дома один за другим. Если фон Пранк останется доволен, то и ему достанется щедрая награда, быть может…

– Смотрите, лейтенант!

Шикард поднял голову. Кто-то из солдат показывал в конец улицы.

Из тумана поднималось пламя, все выше и выше.

* * *

– Прощай, Йозефа. Ты навсегда останешься в моем сердце.

Силуэт Пруссака вырисовывался на фоне горящего дома. Пламя уже перекинулось на соседние строения.

Иоганн и Элизабет стояли чуть поодаль, чтобы не мешать прощанию.

– Мой дневник, – сказала негромко девушка. – Знаешь, я оставила его в доме, когда пришли солдаты. Я хотела, чтобы тебе что-нибудь осталось от меня, если инквизиторы… – Она не договорила.

Лист обнял ее.

– Мы выберемся отсюда. Обещаю.

Элизабет кивнула.

– Потому-то я и оставила книгу в доме. Она мне больше не нужна – пусть прошлое останется в прошлом.

Иоганн поцеловал ее.

– Я подарю тебе новую, когда мы доберемся до Зибенбюргена.

Пруссак развернулся и направился к ним. В глазах его блестели слезы, но голос был тверд:

– Здесь нам делать больше нечего. Идемте.

Лист задумался на мгновение.

– Куда? Все улицы перекрыты, ворота заперты…

– Прямая дорога только одна: через Речные ворота, где нас схватили.

– И как нам туда добраться? – Элизабет растерянно смотрела на Пруссака.

– Нам туда и не нужно. Идемте.

* * *

– Пожар! Пожар!

Крики разносились по улицам. Среди больных и солдат началась паника.

– Будь они прокляты, – прорычал лейтенант и развернулся к адъютанту. – Велите беспрепятственно пропустить пожарные бригады и отведите для их поддержки ровно столько солдат, сколько необходимо. Операцию не прерывать.

– Но…

– Не прерывать, я сказал! – рявкнул Шикард.

– Так точно, господин лейтенант!