Ужас без конца - Альбина Нури

«А если кот и меня… съест?» — подумал он, но тут же принялся себя стыдить. Саймон по сравнению с ним просто крошка, как он сможет проглотить большого мальчика, которому через месяц исполнится восемь лет?

Саймон между тем скребся под кроватью, продолжая урчать, как пес над костью. Что делать? Выйти из комнаты и позвать маму с папой? Они наверняка рассердятся, что сын испугался собственного котенка, могут и отругать.

Федор-младший хотел окликнуть деда (тот ни за что не станет браниться и насмехаться), но потом подумал, что надо быть смелым. Сбоку от двери стоял мешок с игрушками, а там — пиратская сабля, которую дед подарил на Новый год, и большой фонарик.

Мальчик протянул руку к мешку. Саблю нащупал сразу, а фонарик пришлось поискать, вслепую шаря в темноте. Под руку попадались то дурацкие бесполезные машинки, то робот, то водяной пистолет. Но потом Федору-младшему повезло, и он победно вскинул руку с добычей вверх. Готово!

Включил фонарик. Луч обшарил комнату. Вроде бы безопасно. Под кроватью, кстати, тоже стало тихо. Федор-младший сделал острожный шаг вперед. Кровать — это корабль! На абордаж! Пираты, особенно Джек Воробей, ничего не боятся!

Федор-младший перебежал через комнату и со всего разбегу запрыгнул на кровать. Когда запрыгивал, показалось, что его босой ноги коснулось что-то, и он едва удержался, чтобы не закричать. Закутался в одеяло; сердце колотилось в районе горла. Направив луч фонаря на пол возле кровати, мальчик не увидел там Саймона.

Значит, так и сидит в своем укрытии, притих. Все же надо проверить, как он там, что делает. Снова сказав себе, что бесстрашные пираты не трусят, Федор-младший подобрался к краю кровати. Держа в одной руке фонарь, в другой саблю, он свесил голову вниз.

«Вдруг кот прыгнет и вцепится мне в лицо?» — запоздало подумал мальчик, но бояться было некого: под кроватью оказалось пусто.

Дед пробормотал что-то во сне.

Федор-младший сел в кровати и посветил фонарем в сторону спящего.

Саймон забрался в кровать деда! Заметив направленный на него луч, он повернулся к мальчику, оскалил пасть и зашипел. Тело его странно вибрировало и казалось раздувшимся, видимо, от большого количества съеденного за день, глаза-плошки горели. Саймон ничем не напоминал милого котенка, которого они видели в приюте. Он и на кота-то похож не был, скорее, на какое-то крабообразное существо.

Мысль о том, что Саймон собрался сделать с его любимым дедом, подбираясь к нему в темноте, придала сил. Федор-младший вихрем слетел с кровати и со всей силы шарахнул саблей, надеясь попасть по адскому созданию.

Но кот проявил неожиданное проворство, нырнул обратно под кровать, и удар пришелся по деду.

Пока он спросонок пытался понять, что к чему, пока внук сбивчиво объяснял, зачем ему понадобилось лупить спящего деда, прошло несколько минут. На шум прибежали родители, включили свет.

Федор-младший пытался рассказать, что случилось, но и сам слышал, как дико звучат его слова.

— Сынок, Саймон лишь хотел поспать возле дедушки! Котята часто просятся в кровать к людям, ты же знаешь, — сказала мама.

— Этот кот только что появился, а уже никакого покоя, — хмурился папа.

Саймон сидел в своем убежище. Отец заглянул под кровать, убедился, что ничего в нем нет особенного: кот как кот. Сидит, сжавшись в комок, зашуганный, безобидный на вид.

Ближе к полуночи родители ушли к себе, а дед принес внуку теплого молока.

— Что меня спасал, это ты молодец, — сказал он. — Храбро поступил, спасибо. Я теперь знаю, что защитник у меня есть, в случае чего.

— Ты тоже считаешь, я выдумываю? — спросил Федор-младший.

— Обижаешь. Но в темноте, да от волнения, да еще и насмотревшись днем на Саймоновы художества, ты мог увидеть что-то немного неверно. Согласен?

Подумав, Федор-младший неуверенно кивнул.

— Допил молоко? Давай-ка тогда ложись. — Мальчик собрался возразить, но дед продолжил: — Не волнуйся, я покараулю. Мне все равно спать расхотелось. Теперь я тебя буду охранять.

— А ты можешь убрать его?

Федор-старший внимательно глянул на мальчика, хотел сказать, что ничего плохого Саймон не сделает, но передумал и кивнул. Выволок кота из-под кровати, вынес из комнаты и притворил дверь. Вскоре ребенок уже спал. Вслед за ним через некоторое время заснул и старик. Остаток ночи прошел спокойно.

Утром все всегда кажется не таким страшным. Федор-младший выспался (внутренний будильник не сработал и позволил поспать до девяти). Может, спал бы и дальше, но услышал щелчок закрывающейся входной двери и открыл глаза.

Дед давно встал: кровать была заправлена. Придя на кухню, мальчик обнаружил на столе тарелку с внушительной горкой золотистых блинов, прикрытую прозрачной крышкой, и записку: «Ушел в магазин за сгущенкой. Скоро вернусь и позавтракаем!»

Федор-младший улыбнулся, предвкушая удовольствие: он обожал дедовы блины, готовил тот отлично (если честно, даже лучше мамы). Настроение было прекрасное. О том, где может быть Саймон, мальчик подумал уже придя в ванную.

«Под кроватью, наверное, где же еще?» — решил он и на всякий случай запер дверь, чтобы кот неожиданно не подкрался к нему.

Федор-младший почистил зубы и убирал щетку с пастой в шкафчик, когда почувствовал прикосновение к лодыжке. Выронив все из рук, посмотрел под ноги и увидел Саймона. Должно быть, он сидел под ванной.

«Надо было посмотреть!» — мелькнуло в голове.

Выглядел кот кошмарно: раздулся, словно шар (наверное, сожрал что-то), черный мех лоснился, но в некоторых местах образовались проплешины, в которых виднелась кожа цвета сырого мяса.

Словно заметив страх ребенка, Саймон глухо замурчал и принялся тереться о ноги мальчика. Отяжелевшее, потерявшее гибкость тело казалось чрезмерно горячим, как включенный утюг, и Федор-младший задохнулся от отвращения. Прижался спиной к краю раковины, чувствуя себя загнанным в угол.

«Это всего лишь кот, даже не кот — котенок», — убеждал себя мальчик, но ничего не помогало. Вдобавок он знал, что совсем один в квартире, и страх вскипал в крови.

Но ведь отважные пираты не боятся! А сабля-то осталась в комнате… Надо выйти отсюда и запереть Саймона внутри — вот что нужно сделать. И не показывать своего страха! Дед говорил, животные его чувствуют, это их злит.

— Отойди, Саймон! — Федор-младший старался говорить строго. — Я не хочу с тобой… — Хотел сказать «играть», но не смог договорить.

С Саймоном творилось нечто ужасное. Слегка отодвинувшись от мальчика, он затрясся всем телом. Казалось, внутри него что-то ходит ходуном, перекатывается под шкурой. Голова сильно запрокинулась назад, лапы скребли пол.

А потом случилось совсем невероятное: из ушей Саймона высунулись черные щупальца — жесткие, словно бы хитиновые, они становились все длиннее, пока не уперлись в пол как еще одна пара отвратительных костистых конечностей.