Morbus Dei. Инферно - Маттиас Бауэр

На пристани не было ни души, соседние баржи тоже пустовали. Утро едва забрезжило, но уже видны были облака, обложившие небо. Поднялся ветер, и баржа длиной почти в девяносто шагов, хоть и тяжело нагруженная, закачалась на волнах.

«Шторм, – подумал граф, – этого нам еще не хватало… Как будто город мало настрадался».

– Смотрите! – помощник махнул рукой в сторону бастиона.

По стене спускались три человека.

– Подать сигнал и приготовиться к отплытию!

* * *

– Получилось, – сказала Элизабет, когда они оказались на твердой земле.

– Подожди, – ответил Иоганн. – Скажешь это, когда окажемся в Зибенбюргене.

Они посмотрели на баржи. Кругом стояла тишина. Потом на одном из судов кто-то зажег лампу и стал раскачивать ею из стороны в сторону. Пару мгновений, и лампа погасла.

Упали первые капли дождя, задул холодный ветер.

– Шторм на рассвете, и почему-то я не удивлен, – вздохнул Пруссак.

Иоганн не ответил. До цели было рукой подать, но у него было странное предчувствие, рожденное предательством фон Биндена.

Доверься чувствам. Они подскажут то, чего не постичь разумом.

Лист потер лоб.

– Чую я недоброе…

– Я тоже, – согласился Пруссак. – Но выберемся мы отсюда или на лодке, или через ворота. А ты знаешь, что это значит.

Иоганн не ответил.

Элизабет поцеловала его в щеку.

– Сейчас или никогда.

Лист все медлил. Сейчас или никогда. Элизабет была права. Сотня шагов отделяла их от баржи – и от будущего. Так в чем же дело?

* * *

– Чего же они ждут? – раздраженно спросил граф.

Помощник не ответил; он тоже смотрел на три фигуры под бастионом.

– Так и быть. – Иоганн взял Элизабет за руку, и они, пригнувшись, устремились к барже.

Пруссак побежал следом. Ветер усиливался, рвал на них одежду, но они не обращали на это внимания.

«Не останавливаться, мы почти у цели, – думал Иоганн. – Половину пробежали, не останавливаться, вот еще…»

И тут они услышали.

Фырканье пришпоренных лошадей, стук копыт по брусчатке.

Они замерли, увидели десяток стражников, которые неслись на них галопом со стороны ворот, и во главе, с саблей наголо, – граф Фердинанд фон Пранк.

* * *

– Иоганн… – Голос у Элизабет дрожал.

Проиграли… в шаге от победы.

Еще мгновение, и их взяли в кольцо.

Конные обступили их плотной стеной. Позади с лязгом опустилась решетка ворот, отрезав единственный путь к отступлению. Потом в стене появилась брешь – фон Пранк неспешно въехал в кольцо и остановил лошадь прямо перед Иоганном.

– Иоганн Лист, – он покачал головой. – У тебя жизней больше, чем у проклятой кошки. Но и девятая жизнь рано или поздно обрывается, не так ли? – Он взглянул на Элизабет и мерзко ухмыльнулся. – А ты…

Девушка прижалась к Иоганну. Тот схватился за нож.

– Не смейте…

– Закрой пасть! – В голосе фон Пранка звенела сталь. – Рано или поздно всему приходит конец. – Он бросил взгляд на баржу фон Биндена. – Им от нас тоже не уйти. Лютеранское отребье…

Генерал дал знак двум солдатам, и они направили лошадей к барже.

На Иоганна снизошло вдруг удивительное спокойствие, все сомнения отпали. Он понимал, что нельзя даваться в руки фон Пранку. У них был единственный выход: если все сделать быстро, он успел бы убить Элизабет и себя, никто этого не ждал. А вот Пруссак…

Он посмотрел на старого товарища. Тот перехватил его взгляд, едва заметно покачал головой.

Обо мне не беспокойся.

Так же незаметно Иоганн кивнул в ответ.

Солдаты подошли к барже и взошли на палубу. Фон Пранк смотрел им вслед.

Лист, стиснув рукоять ножа, взглянул на Элизабет; в глазах ее застыл ужас. Он любил эту женщину больше всего на свете. Ему хотелось отрешиться от всех чувств, что он испытывал к ней, но не выходило.

Иоганн глубоко вдохнул, убеждая себя, что делает это из любви к ней.

Прости меня, Элизабет.

Он выхватил нож.

Прости.