Воскрешение - Брайан Кин

— Восемьсот человек. Все равно слишком много для переезда. Так мы превратимся в одну большую мишень.

— Но ведь безопаснее находится в большой группе, — возразил Харинга. — И, мне кажется, что военные будут вооружены получше, чем мертвецы.

— Не будьте так уж уверены, — предостерег его Джим. — Помните: эти твари умеют думать, стрелять, водить машины. И большинство из них достаточно быстры.

— Мы видели, что они могут устраивать засады, — вставил Мартин. — Они просчитывают свои действия… Они хитрее, чем вам кажется.

— Согласен, — кивнул Бейкер. — Я сам видел, как они охотились на одну парочку рядом с Аллентауном — точно как люди охотятся на оленей. А позже видел и другие вещи. И если Об занимается сейчас тем, о чем я думаю, то, можете не сомневаться, он уже подготовился к нашему приходу.

— А чем он, по-вашему, занимается?

— Собирает нежить. Создает армию.

— Мы уже слышали об этом от других людей, — сказал Джим. — Мы как-то наткнулись на бывшего сёрфера, и он рассказал, что в Нью-Йорке и других местах собирается армия мертвых.

Бейкер кивнул:

— Я вовсе не удивлен. За то короткое время, что я изучал его, Об не переставал требовать, чтобы я его освободил. Говорил, что ему нужно призвать братьев. Тогда я еще не понимал его истинных намерений. Думал, он просто хотел меня запугать, чтобы я помог ему бежать с базы. Но сейчас, боюсь, я наконец-то понял, что он на самом деле имел в виду.

Бейкер умолк и прислушался. Вокруг было тихо — в темноте раздавался лишь храп и чье-то сонное бормотание. Убедившись, что их не подслушивают, Бейкер заговорщически наклонился к своим собеседникам:

— Я не сомневаюсь, вы все понимаете: те твари, что бродят вокруг, больше не ваши близкие и друзья. Эти существа явились из другого мира, откуда-то извне нашей реальности. Об называл это место Пустотой. Хотя, может, на самом деле оно называется адом. Я этого не знаю. Прошу меня извинить, преподобный Мартин, но я никогда не был верующим. Я верил в науку, а не в религию. Но сейчас все изменилось. Я верю в существование демонов, потому что эти существа и есть демоны. Об сам это подтвердил. Он сказал, что они ждут в другом измерении, в этой Пустоте, и как только жизнь покидает тело, они занимают место души. Они как паразиты: захватывают организм носителя и использует его в своих целях. Наши пустые оболочки служат им чем-то вроде транспортного средства.

— Я бы согласился с вами в том, что они демоны, профессор, — сказал Мартин, — ибо демоны, несомненно, существуют. Но если эти бесплотные духи обитают в телах наших усопших, то почему они едят людскую плоть? И почему единственный способ их убить — это уничтожить мозг?

— Я не знаю, почему они едят плоть, — признал Бейкер. — Может быть, превращают ее каким-либо образом в энергию для себя, точно так же, как это делаем мы. Это была моя первая гипотеза. Или, возможно, они просто хотят сделать нам еще больнее. Они очень сильно нас ненавидят. В этом я точно уверен. Что же до того, как их уничтожить, то да, я над этим думал. Мне кажется, мозг — это как раз то место, где они прячутся. Подумайте сами: все наши моторные и прочие функции связаны с мозгом. Движение, произвольные и непроизвольные, речь, мысли, эмоции — все они зарождаются здесь. — Он постучал пальцем по голове.

Мартин потер подбородок.

— Значит, если уничтожить мозг, они снова становятся духами и им нужно искать новое тело?

— Я не знаю, освобождаются они или умирают насовсем, но надеюсь, что второе. Если это только временно выводит их из строя, то все живое на этой планете обречено и наше положение безнадежно.

— Почему? — спросил Харинга. — Их настолько много?

— Об хвастался мне, что их «больше звезд и больше бесконечности».

Джим дернулся, будто в шоке от услышанного.

Мартин положил руку ему на плечо:

— В чем дело?

— Я слышу эту фразу всю неделю. Больше бесконечности. Это своего рода игра, в которую мы играли с Дэнни. Я говорил, что люблю его больше пиццы пепперони, а он — что любит меня больше Человека-паука, и так далее, пока в конце мы не говорим, что любим друг друга больше бесконечности. — Остальные слушали его молча, и следующие слова застряли у Джима в горле: — Мы с ним так прощались.

***

Когда вернулась вторая смена, третью никуда не забрали. Вместо этого подали жидкий бурый суп с черствым хлебом. Фрэнки сначала поковыряла тягучие, неопределенного происхождения кусочки мяса в бульоне, а потом за несколько быстрых глотков проглотила все, что там было.

Когда суп был съеден, в Мясовозку так никто и не отправился. В спортзале становилось тесно, и Фрэнки показалось, что эта ситуация из ряда вон.

К ней подошли Джина, Эйми и еще одна женщина, блондинка, похожая на любительницу баров.

— В чем дело? — спросила Фрэнки.

— Они отменили все смены на сегодня, — сообщила Джина. — Видимо, хотят, чтобы там все выспались. Всем, кто не в наряде, приказали отправляться в казарму.

— Почему? Что происходит?

— Это Джули, — представила женщину Джина, — а это Фрэнки, она побила Полу.

— Ого! — Джули просияла. — Как здорово с тобой познакомиться! Ты молодец. Мы все ее ненавидели.

— Мне самой было в радость, уж поверь.

— Расскажи Фрэнки, что рассказала мне, — шепнула Джина.

— Хорошо, — отозвалась Джули. — В общем, есть один рядовой, который занимается со мной этим. Он говорит, я его любимая, и мне кажется, он в меня типа влюбился. Я и не против. Он нежный и его хватает всего на несколько минут. В общем, он говорит, что, по слухам, завтра весь город сваливает.

— Сваливает?

— Ага, переезжает. Нас всех собираются переправить на север на какую-то подземную базу или типа того.

Фрэнки отодвинула от себя миску.

— И как, черт возьми, они собираются перевозить столько людей?

— В основном, наверное, повезут в грузовиках. И это будет отстой, потому что нас набьют как селедки в банки, без вентиляции, без элементарных удобств. Но мой рядовой говорит, что устроит так, чтобы я поехала в «Хамви» с ним и его друзьями.

— Похоже, там намечается вечеринка. — Фрэнки усмехнулась. — Как думаешь, у них найдется еще одно местечко?

— Завтра могу его спросить, — ответила Джули. — Вряд ли его друзья будут против. Ты же понимаешь, чего они от тебя там ожидают, да?

Фрэнки значительно посмотрела на нее:

— Джули, я профессионал.

Девушка рассмеялась, затем покачала головой:

— Ты молодец, Фрэнки. Я рада, что ты разобралась с Полой. Ладно, увидимся завтра. Вот весело будет!

Она отошла, чтобы присоединиться к другой группе женщин, и ее голос вскоре слился с наполнявшим комнату гулом.