Серпентес - Аллен Дуэль

– Школьный водила? Ты что здесь… – Рэй не успел договорить.

Пип взглянул на него, и Рэйдел упал на колени. На его лице отразилась улыбка. Он смотрел на Пипа как на что-то святое.

– Серпентес! Это ты! Ты гуляешь по моему разуму, я чувствую тебя! – Рэй засмеялся.

Эйлин потихоньку отползала в сторону. Стилла так и не оторвалась от тела Томаса, продолжая держать в ладонях его безжизненное лицо.

– Что за хрень он несет? Пип, ты что здесь забыл?

– Заткнись, Мейсон, – вдруг произнес тот. – Или я должен сказать «мистер Мейсон»?

Пип подошел к Рэйделу и коснулся его щеки. Тот прильнул к ладони и начал ласкаться, как домашний зверь.

– Я знал! Я знал, что ты есть! Знал, что ты придешь и сделаешь меня бессмертным! – Он почти кричал от восторга. – Я наследник! Я наследник!

Пип улыбнулся и схватил его за обе щеки.

– Рэйдел, ты – ничтожество. В тебе так много гнили, что тобой даже питаться нельзя, – усмехнулся Пип. – С чего ты решил, что ты Бог?

Из-за его плеча показалась змея. Она медленно обвивала его руку, приближаясь к лицу Рэйдела. Он попытался вырваться из хватки Пипа, но у него не получилось.

– Передавай привет папочке.

Змея впилась в лицо Рэйдела. Она кусала и кусала, пока лицо Рэя не превратилось в отбивную. Пип ослабил хватку, и тело Рэйдела упало на пол. Змея уползла в темноту.

– Идиот, – произнес Пип, поправляя пальто. – Позвольте представиться. Я – Серпентес.

В помещении воцарилась тишина. Мейсон, Стилла и Эйлин смотрели на знакомого им Пипа, но это был совсем не он. Перед ними стоял Серпентес, что бы это ни значило. Пип утратил былую обаятельность, приятные черты лица и теплую улыбку.

– Что это значит? – первой решилась заговорить Эйлин.

– Ты же не думала, что змеи, убившие Вилда, тогда тебе привиделись? – Пип усмехнулся.

– Значит, ты меня спас?

– Спас? Ты просто была слишком скучной. Не думай, что ты какая-то избранная.

– Ты убил их всех? – ужаснулась Стилла.

– Кроме Хоуп. Шоколадку прикончил Рэй, идиот. – На лице Пипа отразилось презрение.

Он взглянул на Эйлин, и ее голову пронзила резкая боль. Казалось, будто куча опарышей проникла в череп и блуждала внутри. Эйлин схватилась за виски и зажмурилась. В глубине сознания она услышала голос Серпентеса. Приоткрыв глаза, Эйлин увидела, что Мейсон и Стилла так же держатся за головы.

– Я в вашем сознании, сколько тут всего вкусного. – Пип облизнулся. – Теперь вы можете чувствовать, что испытывала малышка Эмма.

Серпентес ослабил хватку, и головная боль немного отступила.

– Но… Я не понимаю… Легенды, Тормэн…

Пип рассмеялся и сел на корточки.

– Тормэн был полным идиотом! Милая моя, в нем накопилось столько пороков, что питаться я мог веками. Видишь ли, Эйлин, когда-то давно я был пресмыкающимся. Ты же изучала биологию? Жалкое подобие слизняка, я напоминал опарыша и выискивал объедки по всему миру… Но это прошло, когда я нашел поместье Тормэн. Я начал осторожно проникать в его голову и подъедать. Я питался и питался, пока не стал сильнее, опаснее, умнее. – Пип усмехнулся, погруженный в воспоминания. – У Тормэна была чудная семья: жена и трое милых детишек. Он построил для них прекрасную школу, чем мне очень помог. Тройняшки были смышлеными. – Серпентес приложил ладонь к щеке. – Я сожрал каждого. Этот мир еще не испортил их, юных и невинных, но их плоть была великолепным блюдом. Уил Тормэн даже не понял, как сам принес мне их в жертву. Я съел их по кускам, они корчились в муках.

– Да ты псих! – ужаснулась Стилла.

– Разве? Это моя природа. Я такой, какой я есть, и для меня это нормально. Мейсон, ты же ешь свинину?

– Как ты можешь сравнивать это с людьми? Ты сводишь всех с ума! – крикнул тот.

– Не всех. Некоторые, чтобы не попасть на мой стол, сами приносят мне блюда. К примеру, бабка Клариссы. Стольких убила для меня. – Пип приподнял бровь. – Хотя была беременна.

– И она лежит сейчас в психушке.

– Да? Ну я тут ни при чем. – Серпентес приподнял плечи. – Задумайтесь, вы же сами прогнили насквозь!

Пип продолжал говорить, сидя на корточках перед Эйлин. Она увидела нож, который лежал около бездыханного тела Рэйдела. Нужно было что-то предпринять, иначе они погибнут в этом покрытом плесенью месте. Эйлин схватила нож и со всей силы ударила им в живот Пипа.

Он вскрикнул и поднялся. Эйлин отбежала к друзьям и упала в объятия Мейсона. Пип тяжело дышал.

– Хорошо… Будем по-плохому. – Он сделал несколько шагов назад и скрылся в тени.

Из мрака раздалось злобное рычание. Темнота расступилась, и перед ребятами возник змей. Его габариты ужасали, зеленая чешуя переливалась от света свечей. Из пасти доносилось зловонное дыхание.

«Я хочу понаблюдать за вашими попытками», – раздался голос в головах у ребят.

Змей сдвинулся с места и рывком сбил Мейсона с ног. Стилла взвизгнула и принялась отползать. Два разных глаза уставились на нее. Серпентес высунул язык и стремительно пополз на Стиллу.

«Ты первая!» – вновь раздался голос.

Мейсон вытащил нож из горла Тома. Размахнувшись, он воткнул острие в туловище Серпентеса. Рывком Мейсон распорол его. Потекла кровь, напоминающая болотную жижу. Серпентес взревел.

Так долго продолжаться не могло. Эйлин пыталась понять, что же делать. Сбоку что-то блеснуло. Ее внимание привлекла брошь, выпавшая у Рэйдела из кармана. Та самая брошь, которую Эйлин нашла в особняке Тормэн.

Она побежала к телу Рэя, перепрыгнув хвост Серпентеса. Схватив брошь, Эйлин пригляделась. Зачем Рэйдел стащил ее? Что в ней могло быть такого? На украшении Эйлин заметила гравировку.

«Халькантит».

Конечно! Как она раньше этого не заметила! Ее симптомы после прикосновения к украшению, его хрупкость и слова мальчика, которые он написал в дневнике: «…Он подарил нам брошь, над которой трудился в тайном месте. Он сказал, что она сможет нас защитить…»

Это был токсичный минерал, состоящий из меди. Эйлин подумала, что Тормэн, когда был в сознании, нашел способ остановить Серпентеса.

Змей развернулся к Эйлин. В его взгляде читалась ярость. Он кинулся на нее, разинув пасть.

«Я сожру тебя!» – услышала она голос в голове.

– Сожри это!

Эйлин выставила кулак с брошью вперед, и Серпентес налетел на нее. Ее рука вошла ему в пасть по плечо. Эйлин разжала пальцы, и халькантит упал в глотку Серпентеса.

Тот отполз назад, его начало тошнить.

«Мразь! Ты что со мной сделала?» – твердил голос в голове.

Эйлин обессиленно упала на землю.

– Сульфат