Прячась от света - Барбара Эрскин

– Ну, знаешь ли, я действительно против! Очень даже против! – Эмма встала. – Будь так добр, передай ей, пусть не лезет не в свое дело!

Алекс закусил губу:

– Пожалуй, это было слишком самонадеянно с ее стороны.

– Еще как! – Эмма была вне себя от ярости. – Слушай, Алекс, если мы с тобой действительно рассчитываем когда-нибудь вместе работать, придется соблюдать некоторые простые правила. И если Паула будет вмешиваться в наши с Пайерсом отношения... это просто непозволительно! Я ясно выразила свою мысль?

Алекс поднялся со стула. Он был в сильном замешательстве, ему даже стало жарко.

– Вполне. Прости, Эмма, она хотела как лучше.

– Не сомневаюсь! – Эмма все еще злилась. Набрав в грудь побольше воздуха, она продолжала: – Послушай, Алекс, не обижайся, но нынешнее утро явно не самое удачное. Ничего, если мы поговорим о травах в другой раз?

– Конечно, – согласился он, пытаясь скрыть досаду, – разумеется. Ты мне позвони, ладно?

Он закрыл дверь на кухню, а Эмма все стояла возле раковины, сжимая в руках чашку, словно не слышала, как он ушел.

Алекс поехал обратно по направлению к Мистли, решив заскочить в магазин деликатесов в Маннингтри. Проезжая мимо Лебединого фонтана, он увидел на обочине машину Эммы. Нахмурившись, Алекс притормозил. Интересно, как она здесь оказалась? Тут он увидел Линдси, в белых джинсах и неряшливом синем свитере с буквами «JO». Она выходила из здания почтамта. В руках Линдси держала хозяйственную сумку. Алекс поставил свою машину за автомобилем Эммы, вылез и окликнул девушку. Та остановилась. Алекс улыбнулся:

– Ты сегодня еще собираешься сидеть с детьми?

Ему было немного совестно оттого, что он, несмотря на свои сомнения относительно ее деятельности, так часто прибегает к ее помощи. Не то чтобы она была ему очень нужна. Он обожает своих детей. И ему все равно больше нечем заняться. Разве только читать и бить баклуши. Мечтать о том, как он обустроит сад.

Причина все-таки имелась, но он бы никому в этом не сознался. Ему было противно оттого, что все вокруг знают: он только и делает, что возит детей в школу и обратно. Ему вовсе не доставляло удовольствия ездить по чужим домам или ждать вместе с мамашами, когда дети выйдут из школы. Иногда, правда, появлялись их отцы, а порой даже и дедушки – и Алекса, казалось, мало кто замечает и уж тем более раздумывает, почему он так часто приезжает за детьми. Но сам-то он прекрасно понимал почему. Он был неудачник, безработный – и все же такая свободная жизнь ему нравилась, он даже шутил про себя, что ему самому так захотелось. Эта вероломная мысль по-прежнему сидела глубоко внутри, да и, наверное, всегда будет в нем сидеть!

Линдси кивнула:

– Я приду, не беспокойся.

– Как сюда попала машина Эммы? – спросил Алекс и похлопал ладонью по капоту.

Линдси пожала плечами:

– Возможно, Эмма ездила на почту.

– Тогда ты бы ее увидела. – Алекс внимательно заглянул Линдси в лицо. – А вообще-то Эмма дома.

– Ах, вот как.

Линдси была сама невинность.

– Но ведь она навещала тебя вчера? – спросил он.

– Вполне возможно. – Линдси перекинула белый полиэтиленовый пакет через плечо. – Во всяком случае, в жабу или еще в кого-нибудь я ее не превращала, если ты, Алекс, подумал об этом, – сказала она, лукаво глядя на него.

– Почему же она оставила машину здесь?

– Должно быть, ее машина просто не завелась. – Линдси как-то загадочно улыбнулась.

– И ее отвез домой Майк, – добавил Алекс.

– Ты уверен? – спросила она, глядя на него с прищуром.

Алекс кивнул.

– Вот дура! Я ведь ее предупреждала! – вздохнула Линдси. – И что же Эмма ему сказала?

– Понятия не имею.

– Чтобы попасть к нему от меня, ей надо было пойти совсем в другую сторону! Как можно быть такой идиоткой!

– Значит, она все-таки приходила к тебе?

– Да, приходила!

Линдси потеряла всякое терпение.

– И ты сказала что-то, что ее расстроило.

Линдси не возражала. Она нервно вздернула голову.

– Это мое личное дело! Послушай, какой смысл стоять тут и разговаривать у всех на виду! – Мимо почтамта прошли две женщины. – Лучше пойдем ко мне.

Она перешла на другую сторону улицы, ни разу даже не обернувшись, чтобы посмотреть, идет Алекс за ней или нет, прошла мимо мастерской, где какой-то человек вешал объявление – реклама кофе и домашних пирожков, – и, наконец, остановилась у своего дома. Дверь была не заперта. Открыв ее, Линдси бросила сумку на диван.

– Ладно. Так что она сказала? – спросила она.

– Очень немного. Лишь то, что допоздна проговорила с Майком, – ответил Алекс.

Линдси снова вздохнула. Она стояла спиной к камину, где даже не было дров, держа руки на поясе.

– А я-то думала, что она – друг! Думала – она поможет! Тебе известно, что она происходит из рода Беннетов из Оверли-Холл? – И Линдси взглянула на Алекса так, словно это он был во всем виноват. – Что ее для того и направили сюда, чтобы мне помочь!

– Полно, Лин, успокойся!

Алекс сел на край дивана. При ярком дневном свете комната выглядела совсем не экзотично и даже убого: оплывшие свечи с каплями застывшего холодного воска, тут и там густо лежит пыль.

– Вся беда в том, что она ничего не понимает. Она мне не верит. Боится! Думает, лучше пойти к священнику.

– Возможно, и так. – Алекс испытующе поглядел на Линдси, и тут же добавил: – То есть для нее – лучше.

– Это совсем не так!

Линдси барабанила пальцами по тумбе с деревянным покрытием.

– Не принуждай ее, Лин. Если она чего-то не понимает и не хочет делать то, что ты придумала, оставь все как есть, ладно?

Он замолчал, ожидая, как девушка отреагирует на его слова. Никакой реакции.

– Лин, она довольно опытная, образованная женщина, у нее свои взгляды на жизнь...

– А я что – необразованная?

– Я этого не говорил. Но после короткой беседы с тобой она за одну лишь ночь не станет ведьмой. – Лицо Алекса выражало беспокойство. – Лучше отстань от нее, пусть поступает как знает. Она просто не хочет в это ввязываться – так что брось ты все это!

Он заметно покраснел.

– Но ведь в том-то и дело! Она уже ввязалась! – воскликнула Линдси.

– Как так?

– Ей виделись кошмары, Алекс. Ей снилась Лиза!

– Ну, если дело только в этом... Кто угодно, поселившись в доме Лизы, видел бы кошмары, особенно если вдруг узнал бы, что на кладбище, в десяти футах от забора, кто-то занимается черной магией!